Остров Советов
Приветствую Вас, Гость Четверг, 06.08.2020, 10:43
0

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Модератор форума: Redstar  
Остров Советов » Персональные пещеры » Пещера Львины Родригес » "Хитрости жизни" (Взято из "Одноклассников")
"Хитрости жизни"
МеланинаДата: Четверг, 07.11.2013, 13:16 | Сообщение # 16
Шерлок жив.
И не только он.
Группа: Участники Советов
Сообщений: 1264
Здорово! Хочу еще!

 
Львина_РодригесДата: Четверг, 07.11.2013, 14:50 | Сообщение # 17
Паникёрша в зеркальном лабиринте
Группа: Пользователи
Сообщений: 1436
Цитата Мягкошерстка ()
Здорово! Хочу еще!

Оо... В субботу выставлю ещё:)


Моя СОБСТВЕННАЯ обитель!)))

Самая грустная кошка на ОС :с
 
ЙонхенДата: Воскресенье, 05.01.2014, 17:47 | Сообщение # 18
Бесполезно, как любить и не делать зла
Группа: Участники Советов
Сообщений: 9527
А еще есть?

Статус © Инструкция по выживанию


Зеленый январь утопает в цветах,
Укроет слезами, оставит в сердцах.
Еще один раз кто-то лучший из нас
Расстанется с нами, уйдет навсегда.

© Никого нет дома

ЛГБТ+
 
Львина_РодригесДата: Понедельник, 06.01.2014, 15:01 | Сообщение # 19
Паникёрша в зеркальном лабиринте
Группа: Пользователи
Сообщений: 1436
Есть, комп сделают и я выложу^^

Моя СОБСТВЕННАЯ обитель!)))

Самая грустная кошка на ОС :с
 
Зеленая_ЗвездаДата: Понедельник, 27.01.2014, 16:12 | Сообщение # 20
Всевидящий Глаз ОС
Группа: Участники Советов
Сообщений: 7392
Класс! ^^

Небольшое объявление для потерявших меня (ничего не проходит бесследно)

Сегодня день весенний, и по лесу
Летит наипушистая сова.
Зелёное перо наперевесу
Всем горестям, обидам, лжи и злам.
Сегодня в мире станет чуть теплее.
Немного радостней, немного веселей.
Сегодня день зелёный... Нам теплее.
Ведь он наизелёнейший из дней!

Аватар от Сакимасу, стихи от Ряженки.
 
Львина_РодригесДата: Четверг, 27.02.2014, 12:07 | Сообщение # 21
Паникёрша в зеркальном лабиринте
Группа: Пользователи
Сообщений: 1436
Цирк

Работала я однажды медсестрой в психбольнице. Продлилось это не так долго, и я вскоре ушла оттуда. Само собой, понятно, почему: психбольница — не самое жизнерадостное место. Не буду здесь описывать все те «прелести», на которые я насмотрелась, не об этом я здесь хочу рассказать. А рассказать я собираюсь об одном пациенте. Из уважения я не стану здесь раскрывать его настоящего имени. Пусть его будут звать Аркадий.

Аркадий привлёк моё внимание ещё в мой первый рабочий день. Он не был похож на остальных пациентов — ни на зэков, косивших под умалишённых, ни на шизофреников, бормотавших себе под нос бессвязный бред, ни уж тем более на доведённых до состояния растений бедных больных, которые могут лишь целыми днями смотреть опустошёнными взглядами на белую стену. Аркадий выглядел обыкновенным человеком, измученным, но сохранившим рассудок. В медкарте значилось, что ему всего двадцать девять лет, но выглядел он скорее на тридцать девять.

Его речь, поступки, взгляд не выказывали признаков психической патологии. Мне стало интересно, за что его могли упрятать сюда, и от медсестёр я узнала, что Аркадий когда-то убил троих человек, включая свою собственную сестру, причём весьма изощрёнными способами, за что был признан невменяемым, и отправлен сюда на веки вечные влачить жалкое существование среди полуживых оболочек, некогда бывших людьми.

Я была поражена — как такой абсолютно разумный на вид человек мог быть кровавым убийцей? Увидев Аркадия на улице, я бы не могла и мысли допустить о таком.

Несмотря на то, что я знала о прошлом Аркадия, я не могла избавиться от чувства жалости к нему. Я никогда не была наивной, но всё равно моё подсознание не могло допустить мысли о том, что Аркадий прервал жизни троих человек.

Однажды у меня завязался с Аркадием диалог, о котором я до сих пор вспоминаю с содроганием. Тогда я пришла к нему в палату, чтобы сделать укол.

— Здравствуйте, — сказала я с порога. — Аркадий, оголите ваше плечо, доктор назначил укол.

Аркадий молча повиновался.

Это было довольно странно, если взять в расчёт, что Аркадий, по крайней мере формально, сумасшедший. Обычно другие пациенты часто закатывали дикие истерики, и без помощи двух санитаров с бицепсами, подобными размерам талии слона, никакой процедуры провести было нельзя. Однако с Аркадием никогда ничего такого не было, и я даже заходила к нему одна со шприцом, при этом не боясь, что шприц окажется у меня в горле.

Когда я закончила, Аркадий сказал:

— Спасибо. И спасибо за ваше обращение.

— О чём вы? — удивилась я.

— Вы называете меня по имени и обращаетесь ко мне на «вы». Другие работники обычно обращаются ко мне: «Эй, ты!», а между собой называют не иначе, как «живодёр» и «мясник».

Голос его был усталым и полным безразличия. Казалось, ему было совершенно всё равно на всё то, о чём он сейчас рассказал.

На меня накатил приступ жалости. Несмотря на мой десятилетний стаж работы медсестры, я ещё не растратила окончательно крупицы человеколюбия. Я присела на край кровати Аркадия и задала ему вопрос, терзавший меня долгое время:

— Вы действительно убили четырёх человек?

Аркадий помолчал, а затем сказал:

— Я уже точно не знаю.

— Понятно, — разочарованно сказала я. В тот момент я решила, что ошиблась, и Аркадий действительно умалишённый.

— Я знаю, что вы подумали. Собственно, этого и следовало ожидать, если учесть, где мы находимся. Быть может, вы и правы, но я всё ещё хочу верить, что вы, и доктора, и даже я, не знаем, что именно тогда случилось…

Аркадий смотрел в сторону, произнося эти слова, и даже не смотрел в мою сторону.

— А как вы думаете? — спросила я.

— Я и не знаю, что думать, — Аркадий грустно улыбнулся и пожал плечами.

Я боялась, что мой интерес может вызвать у Аркадия приступ агрессии. Всё-таки разум требовал, чтобы я была осторожна с пациентом психбольницы, но интуиция настойчиво мне говорила, что с Аркадием-то всё в порядке.

Доверившись интуиции, я задала Аркадию вопрос:

— А что случилось тогда?

— Я не могу рассказать об этом человеку, с которым я на «вы», — Аркадий впервые посмотрел на меня и улыбнулся.

— Хорошо. Теперь ты мне расскажешь, что произошло тогда?

— Я буду только рад рассказать об этом кому-нибудь. Я не жду, что ты поверишь в эту историю, вероятно, ты решишь, что здесь мне самое место. Но знаешь… что-то внутри мне подсказывает, что тебе я могу рассказать об этом. По-моему, ты хороший человек и не станешь судить обо мне так, как судят остальные. В общем, слушай...

У меня была младшая сестра. Наши родители умерли, когда мне только-только исполнилось восемнадцать, а ей восемь. Не буду вдаваться в подробности этой грустной истории, важно тут только то, что мы остались одни. Из беззаботного детства я резко попал в суровый мир взрослых, абсолютно один, обременённый маленькой сестрой. Но нет, я не жалуюсь на неё. После смерти родителей она стала для меня единственным близким человеком, она стала для меня всем.

Приходилось учиться жить по-взрослому. Следующие пять лет я не жалел себя. Днём я учился, а вечером работал, чтобы иметь хоть какой-то минимум денег на жизнь. Приходилось экономить на всём, особенно я экономил на себе, и делал это в пользу сестры. Однажды я просидел неделю без еды, лишь бы иметь возможность подарить сестрёнке плитку шоколада на день рождения. Сестра не могла помочь мне, но мне было достаточно лишь её детской улыбки.

Думаю, ты и сама понимаешь, что тогда со мной творилось. Нервы были на пределе, спать приходилось лишь в редкие свободные минуты. Минуты! Да, понимаю, ты как медик удивляешься, как я не сошёл с ума ещё тогда. Лишь несгибаемая воля и счастье моей сестры спасли меня тогда.

Рассказ Аркадия прервался его коротким смешком, а затем он продолжил:

— Так мы и жили, пока я не нашёл достойную работу после окончания института. Казалось, теперь мы заживём нормальной жизнью. Я уже строил планы на будущее и не подозревал, что всему моему иллюзорному счастью грозит катастрофа. А пришла эта катастрофа в виде небольшой листовки, висевшей на столбе. Моя сестра заметила её, когда мы с ней шли с покупками из магазина.

«Ой, смотри! В наш город приехал цирк!» — сказала она тогда.

Я удивился так же, как и ты сейчас. Мне всегда казалось, что бродячие цирки бывают только в зарубежных фильмах, а не на просторах нашей России-матушки.

Аркадий вновь прервал свой рассказ, и закрыл глаза руками, но я успела заметить тяжёлую слезу, текущую по его щеке.

— Извини, — произнёс он, всхлипывая, — я не могу спокойно вспоминать её голос. Знаешь, она ещё так ласково ко мне обращалась «братик», даже когда стала постарше.

— Не надо рассказывать, если это доставляет тебе страдания, — как можно мягче сказала я.

— Нет, прошу, выслушай! Я должен выговориться, умоляю.

Я не стала усугублять его муки отказом и согласилась продолжить слушать.

— Я тогда спросил у неё: «Хочешь сходить?» — и она тут же согласилась. На самом деле, когда я спрашивал её, то надеялся, что она откажется, потому что я страшно не люблю цирки. Они всегда на меня наводили какой-то ужас, но ради сестры я пересилил себя и согласился пойти.

Цирк расположился за городом, в лесном массиве. Вначале мы доехали на электричке, а потом прошлись по лесу пешком. Тогда было лето, погода стояла замечательная, был вечер, и поэтому мы испытали только удовольствие от лесной прогулки.

У цирка мне пришлось приложить немалую силу воли, чтобы подавить все негативные эмоции, которые вызывал у меня один вид шапито. Сестрёнка же, напротив, была полна радости. Сколько ей лет тогда было? А, шестнадцать. Да, шестнадцатилетняя девчонка, любящая цирки.

Мы прошли внутрь, сели на скамейку и стали ждать начала шоу. За несколько минут до начала всем пришедшим выдали небольшие красные бумажки, где была написана какая-то цифра. У меня и у сестры цифра была одинаковой — четыре.

Представление началось, и на сцену вышел конферансье, напомнивший мне чем-то Джокера из комиксов. Забавно, не правда ли? — улыбнулся Аркадий. — Всё шоу длилось около двух часов. В конце на сцену вновь вышел этот недоджокер и сказал, что цирк проводит конкурс, и все должны сейчас посмотреть на свои бумажки, которые получили до начала представления. Затем конферансье сказал, что все те, на чьих бумажках написана цифра четыре, являются победителями в отборочном туре и должны немедленно выйти на сцену для участия в конкурсе.

Мне это сразу не понравилось, и я хотел уйти, но сестра была так рада и так хотела поучаствовать, что я вновь подавил весь свой негатив и даже улыбнулся, выходя на сцену. Кроме нас, вышли ещё два человека.

Нас построили в ряд, и конферансье объявил, что для каждого участника придуман свой конкурс. Конферансье подошёл к первому из нашего ряда — то был мужчина лет тридцати, — и объявил, что для него конкурс — поедание пирожных на время. Под аплодисменты несколько клоунов вынесли на сцену стол, стул и огромную тарелку со множеством кремовых пирожных. Конкурсант тут же принялся поедать пирожные, а конферансье перешёл к следующему участнику — молодой девушке, чей конкурс заключался в том, что ей завязывают глаза и поочерёдно подводят разных животных, чтобы они лизнули её руки. Девушка должна угадывать этих животных.

Всё это зрелище раздражало меня сильнее и сильнее с каждым мгновением. Я совершенно не хотел участвовать в этих конкурсах и вообще там находиться.

Аркадий вздохнул и продолжил:

— Возможно, стоило тогда просто схватить сестру и бежать оттуда.

После девушки настал черёд моей сестры. Она должна была танцевать в кругу девушек, танцующих с лентами, при этом она должна была не запутаться в этих лентах. Затем этот чёртов конферансье подошёл ко мне, но не успел он открыть рта, как я тут же сказал ему, практически прорычал: «Отойди от меня, ублюдок!». Ведущий не растерялся, а лишь пошутил, что мне надо вымыть рот с мылом — это и будет мой конкурс. Ко мне подошли два клоуна и хотели взять меня за плечи, но я вырвался. Моя злость вышла из-под контроля. Я захотел выйти на воздух, чтобы успокоиться, но клоуны загораживали мне путь. Они пытались поймать меня и выполнить поручение конферансье, но я яростно растолкал их и выбежал из-под шапито, споткнулся и упал прямо на землю.

Представление начиналось в шесть вечера, а закончиться должно было в восемь, но, оказавшись на улице, я понял, что уже глубокая ночь. Время пролетело совершенно незаметно! Мы с сестрой могли не успеть на электричку, поэтому я развернулся, чтобы вернуться в шапито, но его там уже не было!

Аркадий больше не мог сдерживать слёзы. Он опустил голову в ладони, и палату заполнили его всхлипы. Лишь после того, как я вколола ему успокоительное, он сумел остановить рыдания.

Я решила, что непрофессионально с моей стороны так мучить человека, и сказала ему лечь спать, но Аркадий практически молил меня дослушать его, и, сама не зная почему, я согласилась.

— Шапито пропало, а на его месте я увидел лишь несколько больших факелов, освещавших… о, Господи, — Аркадий вновь закрыл руками лицо. — Я знаю, ты не поверишь, что такое вообще возможно, но тогда там, среди факелов, я увидел толпу полуразложившихся трупов вместо цирковых актёров. Кости торчали из их гнилой плоти, в которой роились черви.

Теперь я увидел, что мужчину, который ел пирожные на время, кормили вовсе не пирожными. Эти… трупы отрывали куски плоти от самих себя и засовывали в рот тому человеку, а он с жадностью проглатывал отвратительные куски.

С девушкой всё обстояло наоборот — живые полускелетированные останки сами поедали её, а она лишь смеялась и говорила: «Ой, вот это вроде собачка! Ха-ха-ха, а это, наверно, козочка!».

Вначале я испытал лишь шок, но когда взгляд мой добрался до сестры, то холодные лапы страха сжали моё истово бьющееся сердце и бросили его в чёрные воды отчаяния. Моя сестра, любимая, единственная, ради которой я жил последние восемь лет, лежала мёртвая на земле, а эти твари полосовали её тело огромными ножами. Когда я увидел это, мой разум растворился, взор затуманился и, не ощущая собственного тела, я свалился на землю. Очнувшись утром, я сразу же побежал сообщать о случившемся в полицию. Я рассказал им всё, как видел.

Каким же я был глупцом! Я не мог даже подумать о том, как мои слова воспримут полицейские. Представляю, как это выглядело со стороны: какой-то ошалелый парень приводит полицейских к трём трупам и говорит, что этих людей убила труппа гнилых циркачей! Надо ли рассказывать, что, что
что убийцей признали меня, да ещё и невменяемым, хотя, наверно, это только и к лучшему — говорят, здесь лучше, чем на зоне.

Аркадий посмотрел своими усталыми глазами в мои, и сказал:

— Вот теперь ты и знаешь, как я здесь оказался.

Я не нашла, что ему сказать, поэтому лишь ласково погладила его по плечу и предложила отдохнуть. Когда я вышла из его палаты, ко мне подошла главная медсестра и спросила, почему я так долго возилась с Аркадием.

— Да мы с ним немного разговорились, — ответила я.

— О чём это? — подозрительно спросила старшая медсестра.

— Да так, о всяком… — туманно сказала я.

— Странно… Видимо, понравилась ты ему, ни с кем он обычно не говорит.

Я не стала узнавать что-либо ещё об Аркадии ни у него самого, ни у кого-то другого. Я проработала в той больнице ещё несколько месяцев, и на протяжении этого времени мы с Аркадием почти подружились.

Прошло уже несколько месяцев после того, как я сменила больницу. Больше я не имею дела с пациентами психиатрических лечебниц, но я всё ещё возвращаюсь в своей памяти к Аркадию и размышляю над его историей — бред ли это сумасшедшего? Мой разум не может в это поверить, но, если не считать этой истории, то у Аркадия больше нет симптомов сумасшествия

Добавлено (27.02.2014, 12:07)
---------------------------------------------
[font=Times]Данная история не предназначена для детей старше 12 лет.
И есть просьба к читателям. В данной истории присутствуют маты, так как история из интернета и её очень долго читать. Те, кто найдёт маты, написать мне (а не сообщать модераторам), и оставить что-то типа анкеты:

Код
[i][b]Абзац в котором содержится мат:[/size][/font][/color]
На какое слово вы бы могли заменить?:[/b][/i]


[color=red][size=14]Я ПРЕДУПРЕДИЛА!!!!


Психушка

Итак, обо всём по - порядку. О себе могу сказать только то, что я студент 1 - го курса одного провинциального ВУЗ`а, однако, довольно престижного в наших подмосковных местах. Сам хиккую (хоть и есть несколько проверенных друзей), больше времени провожу либо один, либо с домашними. Пока вы представляете себе обыкновенного битарда, набросаю небольшой план нашего подмосковного городка: администрация ("белый дом"), милиция, больница, школы, и прочее - всё как всегда. Есть ещё старый сумасшедший дом, закрытый ещё при царе Горохе, обветшалый и забытый, стоявший в некогда живописном местечке, которое теперь поросло бурьяном, кустами, и мелкими деревцами. Собственно, о нём и пойдёт речь.

Начинаю рассказ. Хоть я и довольно замкнутый человек, общество из 2 - 3 человек мне не помешает, особенно друзей, и особенно, если замутить с ними что - нибудь интересное. В городе в этом я жил не так давно, поэтому пока обзавёлся лишь тремя годными друганами, других сторонился. Из этих трёх двое были приезжими - Вася и Сергей, и один коренной - Антон. Как - то раз (недавно, когда прекратилась метель), мы скооперировались забраться в
какой - нибудь заброшенный дом и прояснить обстановку в них - мы намеревались создать там небольшое пати (такое вот, зимнее). В качестве заброшенного дома мы избрали эту самую заброшенную психушку, хотя был ещё как вариант - сгоревший дом, но там небыло крыши, и вариант отпал.

Днём мы добрались (пешком по сугробам) до этого здания - мысль придти ночью высказывалась, но всерьёз воспринята не была. С трудом, отодвинув дверью навалившийся снег, мы протиснулись внутрь. В коридоре было жутко темно, один из нас (нас было четверо), врубил фонарь - такой был у нас у каждого. Мы осмотрелись. Всё как в обычных заброшенных зданиях - обломки досок на полу, покривившийся стенд на стене, разбитые навесные лампы на грязном,
закоптевшем местами, потолке - мои друзья были там не первый раз, но я попал сюда впервые.

Мы двинулись к двери в коридор, где виднелась полоска света. Вчетвером мы вышли в довольно светлый от снега за окнами, холл, довольно обширный. Перед регистратурой с выбитым окном стояли две облупленные балки. Чтобы Антон мог получше представить это место, советую вспомнить местную больницу и состарить её лет на 20, прибавить тонны быдла, бухавших на протяжении этого времени на первом этаже и взглянуть на полученную картину.
Это место можно было назвать памятником заброшенности. Мы вырубили фонарь, и вышли в центр помещения. По бокам регистратуры были проходы в коридоры, на них некогда были двери. Регистратура была пуста и раздолбана, даже стол был разломан.

--- Пошли! - сказал один из нас, и мы, разделившись на две группы (2 по 2), двинулись в коридоры, я и Вася - в левый, Серый и Антон - в правый. Медленно проходя по коридору, мы время от времени толкали ногой двери, включая фонарь и освещая очередное помещение. Может, кто и знает, какое это адреналиновое чувство - ощущать, что ты один в большом, трёхэтажном здании, которое никому не нужно, и ты можешь делать всё, что захочешь.

--- А чё тут случилось - то? - задал я вопрос своему отстававшему спутнику.

--- Да психушка была, ток тут мутили что - то странное, типа опыты над людьми, или что... - я уже приготовился слушать кулстори, как этот дуак резко хлопнул меня по плечу и заорал. Я крикнул "Блин!!!" и чуть не вдарил ему по куполу фонарём. Он отбежал и, оторжавшись, сказал:

--- Да фиг его знает, психов держали, потом домик закрыли. В архивах поройся, они на третьем, ток хрен заберёшься, там лестницы нет.

Я сказал, что пойду дальше, он кивнул, и мы разошлись. Я мельком заглядывал в некоторые помещения - где - то стояли столы, где - то они были раздолбаны, где - то в кабинетах был снег из - за разбитых окон. Линолеум на полу был порван и весь в дырках.

Я поднялся на второй этаж - судя по всему, это были палаты для простых больных, для врачей и обслуживающего персонала - тут было много больших, просторных помещений на несколько человек, в некоторых даже стояли железные остовы коек. Я зашёл в одно такое помещение. Оно было сравнительно чистым, рядом со стеной стоял металлический стул. Я подошёл к окну - все они были целыми, и за стеклом на снегу я увидел следы, вёдшие от стены больницы в лес. "Куда это чуваки пошли" - мелькнуло у меня в мыслях, я даже удивился, но из размышлений меня вывел испуг - на стене мелькнула и остановилась тень - кто - то стоял в проёме и стал красться. По характерному покачиванию головы я узнал Васю, отражение в окне убедило меня, что это он.

--- Пошёл ты!!! - рявкнул я, резко обернувшись. Чувак от испуга выронил фонарь и, споткнувшись о доску, рухнул на пол.

--- А... дурак! - крикнул он сдавленно, и тут уже начал ржать я.

Я помог ему подняться, и мы стали обсуждать вариант проведения пати здесь. Ветер не дул, было даже тепло. Побольше бухла, что - нибудь для согревания (типа керосинки), а там и посмотрим.

--- Да ну, ерунда какая - то... - проговорил друг, - весной или летом замутить бы...

--- Да не, летом на природу надо, - возразил я.

--- Позырим, - сказал Вася, и мы пошли дальше.

--- Во, давай я те покажу, - сказал он, когда мы проходили мимо двух целых дверей. Он толкнул одну из них, и она со скрипом пустила свет на лестничную клетку. Справа была простая каменная лестница, вёдшая вниз, слева - ничего, просто пустота.

--- И такое дерьмо на всех лестницах, - сказал Вася, - Чтоб народ бОшки не разбивал, двери тут эти оставили. А то бухие прут и так.

--- И чё, никто не залезал?

--- Да залезали. Один залез, потом говорил, что видел тени в коридоре, потом видел людей из архива, они просили его о помощи, потом он двинулся и убил всю семью..., - начал пиздеть Вася. Я хлопнул его по плечу:

--- Всё - таки ты знатный врун.

Он заржал и сказал, что подсадит меня, если мне туда так приспичило. Я согласился - там был архив, а некоторые больничные листы психушки могут доставить не меньше, чем паста в криппи - тредах. Набрав и наложив вместе кирпичей, лежавших вокруг, досок и прочего хлама, я попытался допрыгнуть до лестничной клетки, и, когда мне это удалось (при моём росте), я с помощью друга забрался наверх.

Дверей небыло, в коридоре передо мной было очень светло. Я шагнул вперёд и огляделся. Светлые коридоры, по бокам - множество железных дверей с волчками. Все были заперты, волчки закрыты - тут, видимо, в своё время держали буйнопомешанных пациентов. Я прошёлся дальше, и зашёл в ещё один коридор, покороче (здание было П - образным) - там были более - менее годные кабинеты, некоторые даже закрытые, попадались с нормальными дверями, на полу было почище - сразу было видно, что школота и быдло сюда почти не залезали.

Я прошёл дальше. Взору моему представился длинный коридор, с небольшим количеством дверей. Я ускорил шаг и двинулся вперёд. Подойдя к двери, я толкнул её и попал в библиотеку. Половины шкафов валялась на полу, книг было мало - видимо, за столько времени сюда всё - таки лазили. Окна были целы, было светло. Я заметил выключатель, щёлкнул - понятно, что свет не включился. Я прошёлся дальше, заметил тяжёлую деревянную дверь?
толкнул и её ногой. Она не поддалась, f я чуть не упал от этой неожиданности. Я снова и снова ударял по трухлявшей двери, пока, наконец, не выбил её и не попал в помещение с массой стеллажей, шкафов и столов. На каждой полке были картонные ящики, некоторые были запакованы, некоторые открыты - из них виднелись бумаги, часть которых была разбросана по полу.

Я прошёл между стеллажами и пододвинул к себе первую запакованную коробку. Она была достаточно тяжела, и я решил отнести её на стол, чтобы не возиться в тесном пространстве. Я уже подносил её к столу, как что - то как будто дёрнуло коробку, и раздался страшный грохот. Ебучее дно коробки протрухлявилось и провалилось, а кассеты, бывшие в коробке, рухнули на пол, дико грохоча. Я напугался, но быстро взял себя в руки. Отбросив уже пустую
коробку, я склонился над содержимым. Простые кассеты, уже устаревшие давно, большие, чёрные, с выцветшими пометками, где карандашом, где ручкой, на боку. Там были цифры, потом дробный знак и ещё цифры - очевидно, это были видеозаписи к каким - то историям болезни. Я взял три штуки и рассовал по карманам куртки - я надеялся, что эти кассеты доставят немало интересных минут. Так же я прихватил пару довольно объёмистых папок, с трудом
засунув их во внутренние карманы куртки.

Я снова опустился перед кучей кассет и стал думать, что с ними делать. Сгрудив их, я отодвинул кучу под стол, и в этот момент заметил мелькнувшую тень, которая пробежала через дверной проём - я видел её на противоположной проёму стороне. Резко повернув туда голову, я сильно трухнул. В голове мелькнула мысль, что это опять уёбок - Вася прикалывается, что это мог быть сторож, хотя его тут отродясь небыло, или собака какая - нибудь. Я вскочил от испуга на ноги, когда зазвонил мобильник. Звонил Антон.

--- Какого этого ты там ползаешь, спускайся давай! - раздался его голос.

--- Скоро приду, - ответил я и добавил, - Бро этому вломлю немного.
--- Какому?

--- Да Ваську, достал подкрадываться.

На том конце замолчали, и после некоторой паузы Антон сказал:

--- Мы здесь втроём.

Голоса Васи и Серёги подтвердили это, я удивился, но тут я испугался не на шутку. За дверью снаружи вдоль стены мог притаиться кто угодно и ждать меня. Я огляделся. Помимо входной двери был ещё один проём, закрытый ЗАНАВЕСКОЙ!!! Я резко пересрался и рванул к выходу и когда бежал по коридору, выронил одну из папок. Забежав на лестничную клетку, я повторно пересрался, когда понял, что могу рухнуть с нехилой высоты - лестницы - то небыло. Я стремительно спустился на руках, спрыгнул на второй этаж, и увидел перед собой каких - то людей, заорал, но узнал Антона, Серого и Васю.

--- Аааа!!! - крикнули все трое, - Щас вломим!

--- Да блин, там был кто - то, - сказал я.

Все трое пожали плечами, Вася сказал, что он тоже кого - то видел - с косой на плечах и в чёрном балахоне, и мы вместе поржали над пиздаболом. Про кассеты я им не сказал, и когда мы шли по дороге, то обсуждали пати. Антон и Серёга ходили по другому крылу и сказали, что там вообще плохо, я рассказал им про третий, Вася – про второй.

--- Да ну!, - решили мы, - Затея не очень. Может потеплее будет - то на втором и можно будет, но не сейчас.

А и в правду поднимался ветер, снег начинал мести с новой силой.

--- А куда вы ещё ходили? - спросил я Антона.

--- В смысле?

--- Ну, следы были свежие от стены в лес.

Все трое посмотрели на меня. Я на них.

--- Мы никуда не ходили - только в психушке побродили.

Я рассказал им про следы, и мы решили, что это левый кто - то бродил.

Придя домой, я обнаружил, что все домашние уехали к родственникам в другой город и их не будет несколько дней. Мне это было в данном случае на руку - мне бы не помешали посмотреть, что там на кассетах.

Я поужинал, достал с антресолей старый добрый тёплый ламповый кассетный проигрыватель, подключил его к телевизору. Вывалил папки и поставил кассеты на стол. Подождал, пока видик запустится и вставил в него кассету. Видик проглотил её, и на экране замерцали полосы. Когда рябь прошла, на экране появилась женщина в белой одежде, сидящая на металлическом стуле вроде того, что я видел в больнице. Она держала руки на столе, на руках виднелись
порезы. Видео было чёрно - белым, местами сильно рябило и звук был просто отвратительным. Видимо, плёнка размагнитилась, лёжа в коробке.

Я подключил видик к ТВ - тюнеру компьютера и перегнал его в память. Было уже темно, когда я закончил шаманить с фильтрами, цветностью, различными программами для восстановления старых видеоматериалов, но вот на выходе получилось довольно фиговое, но всё - таки смотрибельное видео диалога с пациенткой. Она была молодой, судя по лицу, и вела диалог с врачом, который всё это и записывал. Сквозь помехи в звуке можно было расслышать разговор:

--- Как ваше имя?

--- Ангелина (дальше шли помехи) Андреевна.
--- Что вас так беспокоит?

--- Меня преследует (дальше снова шли помехи).

Во время разговора девушка сидела ровно, смотря в одну точку, при этом почёсывая руки.

--- Кто вас преследует?

--- Моя мёртвая сестра, - помехи стали прерывать начавшиеся всхлипы, по изображению пробежала рябь, однако можно было разглядеть, что Ангелина начинает заламывать руки.

--- Как она вас преследует?

--- Она приходит ко мне в палату, - звук стал лучше, хотя на экране всё ещё проскальзывала рябь.

--- Почему она это дел (делает, догадался я, так как снова начались помехи)?

--- Она мстииит, - протянула дрожащим голосом девушка и впервые подняла глаза. Я немного испугался - это были измученные, с тёмной сосудной сеткой, глаза.

--- За что? - отчётливо раздался голос врача.

--- Я не спасла её, - девушка поникла и её плечи задёргались.

Такой диалог из простых фраз продолжался несколько минут. Качество видео стало гораздо лучше, и уже можно было разглядеть дату записи - 89 год. Из разговоров стало понятно, что сестра девушки разбилась в аварии, и теперь ей кажется, что её преследует её дух. Однако дальше мне уже становилось страшно.

--- Скажи, откуда у тебя порезы на руках, спине и ногах? - тепло спросил врач.

--- Это она, - плачущим шёпотом проговорила девушка.

--- Она пришла к тебе ночью?

--- Да. И начала резать меня. Пожалуйста, не отводите меня на третий этаж, оставьте на втором, с людьми, я не хочу в одиночку.

--- Ладно, ты будешь на втором, но ты должна пообещать, что порезы прекратятся.

--- Я попробую, только не оставляйте меня там одну, - взмолилась Ангелина.

--- Ладно, иди. Выводи, - сказал он кому - то и девушку вывела другая женщина, видимо, медсестра.

--- Тяжёлая форма депресии, раздвоение личности, вспышки аутоагрессии, паранойя, - начал перечислять врач, видимо, для записи. Он назвал ещё несколько мудрёных психических заболеваний, назвал дату и фамилию пациентки - Чурина, и это напомнило мне кого - то... Да, я определённо слышал эту фамилию раньше.

Я вставил следующую кассету в видик, запустил скрипт, сбросил запись на флешку, не прекращая воспроизведения. Пока видео копировалось, я открыл одно из дел. Некто Василий со странной фамилией, на момент, когда ему исполнилось 18, стал считать, что его родители и сестра - демоны. Диагноз - хроническая параноидная шизофрения. Голоса ангелов призвали его однажды ночью взять дедовское ружьё, зарядить его и расстрелять всех своих домашних. Был арестован и запилен в психушку. Проживал в каких - то Любичах, Тверской области. Как он оказался в Подмосковье, непонятно - видимо, отправили на лечение. К делу прилагалась и фотография, чёрно - белая, разумеется. Парень как парень, только глаза навыкате.

От чтения меня отвлекло движение на мониторе (видео всё ещё воспроизводилось) - на нём какой - то силуэт беззвучно кричал, давал знаки в камеру, которая была установлена, по - видимому, через дверь. Я испугался от неожиданности, но меня обуял настоящий ужас, когда девушка (она была с длинными волосами) начала резать свои руки неким острым предметом, царапать и извиваться в самых невероятных позах, пытаясь уколоть себя как можно сильнее, при этом от чего - то защищаясь. Тут камеру тряхнуло, и она стала снимать, как внутрь забегают врачи, санитары и связывают девушку, делают ей укол и она засыпает. Изображение пропадает.

Сказать, что я испугался - это ничего не сказать. Я высрал гору кирпичей и поспешил свернуть видео. Да, это было лютое криппи. Я вознамерился показать видео друзьям, докидал остатки, и увидел, что второе видео уже готово. Я включил и его, заранее приготовившись к производству кирпичей.

На видео появилась уже знакомая стена с календарём и плакатом с изображением мозга - качество этого видео было гораздо лучше. За столом сидела уже другая девушка, по - видимому, со светлыми волосами, и отвечала на вопросы того же голоса, при этом непрерывно качаясь из стороны в сторону и закусывая губу:

--- Анна. Иногда у меня загораются руки. Это меня и беспокоит.

--- Когда это происходит?

--- Только когда я засыпаю.

--- И поэтому ты не спишь? Как именно они горят?

--- Обе ладони сразу, это очень больно, Иван Степанович.

--- Но ведь на руках у тебя нет ожогов. И мы можем гарантировать, что твои руки не загорятся просто так, ты должна спать. Пойми, две недели без сна - это уже серьёзно!
Внезапно девушка запаниковала:

--- Нет!!! Я не могу! Вы никогда не испытывали этого, и поэтому так говорите!

Такой разговор продолжался несколько минут, на каждый вопрос у неё находился бредовый ответ. Наконец доктор сказал:

--- Хорошо, я сейчас выпишу тебе таблетки, и можно будет перевести тебя к обычным больным.

--- Не снотворное? - быстро и с испугом проговорила Анна.

--- Нет, просто успокаивающее...

Девушка кивнула головой и задумалась. Я пригляделся. Да, глаза у неё были закрыты. Шуршание карандаша прекратилось. Повисла напряжённая тишина.

--- Анна! - громко позвал доктор.

Та, как по команде, подняла голову и, тут же опустив глаза на ладони, громко завопила. Я дёрнулся от этого ужасного вопля и вырубил динамики. Когда я снова посмотрел на монитор, то увидел, как Анна в полубессознательном состоянии кидается из угла в угол кабинета, размахивая руками, и, по - видимому, крича. Врач вскочил, через мгновение прибежали санитары, вырывавшуюся девушку увели. Человек в белом халате прошёл к столу и сел за него. Я включил динамик. Раздался голос:

--- На этот раз на руках пациентки появились ожоги первой степени. Возможно внушение.

Он снова стал перечислять болезни, а я прокрутил запись подальше. Попав на какой - то момент, я люто перепугался и чуть не заорал - камера снимала висящее в петле тело. Небыло никаких сомнений, что это Анна. Далее на записи было видно, как тело кладут на кушетку, камера мимоходом сняла железную дверь с волчком, и после этого настала рябь.
Я выключил проигрыватель и, включив музыку, стал листать вторую папку с личным делом больного. Там описывался случай расщепления личности, причём для каждой личности было заведено ещё одно небольшое дело. Я стал читать. Там было написано про женщину, которая при определённых обстоятельствах была скромнейшей девушкой, при других - спокойно работала проституткой, заведя себе отдельную квартиру. Третьим её альтер - эго была собака, в которую она превращалась, когда попадала в подвал своего дома. В её случае всё закончилось относительно хорошо - она выздоровела. Оказалось (всё это было подробно описано в личном деле), что когда ей было 5 лет, её мать часто запирала её в подвале дома, на несколько суток, а старший брат требовал от неё удовлетворения его сексуальных потребностей взамен на еду. Через год об этом узнали соседи, и девочку забрали. Когда она стала взрослой, эти случаи полностью выветрились из её памяти. На последнем обороте был приклеен листок с двумя номерами, разделёнными дробным знаком. Такие же листки, но с разными номерами, были и в других делах. Я понял, что это номера кассет, и решил сходить за ними завтра.

Решив, что кулстори на сегодня достаточно, я увалился спать.

Наутро первым делом я сбросил записи на флешку и звякнул Васе с предложением пойти опять в психушку за новыми кулстори, о которых я ему сразу же рассказал. Он сонным голосом послал нахуй эту затею и сказал, что просто посмотрит записи, а идти не будет.

--- И Антон с Серым вряд ли пойдут, - сказал он, предупреждая мой звонок им.

--- Почему?

--- Да думаю так.

Я позвонил и им - они действительно отказались идти, хоть и был день. Я решил пойти один, оделся, взял фонарь, на всякий случай нож, и когда брал его, вспомнил о тени, которая пробежала тогда. Стало страшно, и к ножу я прибавил биту, спрятав её под куртку - она была небольшой, но тяжёлой, со свинцовой сердцевиной. Я запер квартиру и направился к больнице.

Был уже обед, когда я добрался до неё и вошёл внутрь. Всё тот же холл, та же регистратура. Я прошёл в левый коридор, прошёлся к лестнице и поднялся на второй этаж. Только собравшись шагнуть на лестницу на третий, я испугался и вспомнил, что лестницы - то нет, и придётся или топать домой за навесной или думать, что делать. Я стал думать. Идти домой около километра - нахуй, надо что - то искать. Я притащил с первого этажа штук 10 кирпичей и стенд из дерева, составил кирпичи друг на друга в длину, положил на них стенд. Был отличный шанс наебнуться, но меня пронесло, и я ухватился за край лестничной клетки. Дальше я подтянулся на руках и забрался на неё.

Я достал биту и вышел в уже знакомый светлый коридор. Всё было как тогда. За окном мелькали хлопья снега, само окно было заляпанным и грязным. Я прошёл к архиву, держа биту наготове, и толкнул дверь. Она со скрипом отворилась, и я взглянул на уже знакомое помещение. Возле стола всё так же лежали кассеты, все коробки были на месте. Похоже, в этом месте никто небыл после меня. Я зашёл в помещение. Никого. Взглянул на непрозрачную
зелёную занавеску, закрывавшей проход - тоже никакого движения, однако занавеска меня снова дико испугала - почему она висит здесь, ведь за столько времени её бы или сорвали, или она сама бы разорвалась? Значит, её кто - то сюда повесил. Я крикнул:

--- Эй, если тут кто - то есть, выйдите, я не сделаю вам ничего плохого!

В ответ - тишина. Я понял, каким мудаком сейчас наверно выгляжу и наклонился к кассетам, выбирая нужные. А нужные были те, чьи номера были написаны в делах больных. Я нашёл их по полуистёртым надп

Моя СОБСТВЕННАЯ обитель!)))

Самая грустная кошка на ОС :с
 
Остров Советов » Персональные пещеры » Пещера Львины Родригес » "Хитрости жизни" (Взято из "Одноклассников")
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:
Новый ответ
Имя:
Все смайлы
Смайлики: дизайн ©Капля Росы
Только для Острова Советов©
Копирование на другие форумы запрещено
{?BBPANEL?}
Опции сообщения:
Код безопасности:

Яндекс.Метрика

Коты-Воители, Знамение Звезд, Эрин Хантер, Остров Советов, Красная Звезда, Перламутровая, форум, творчество, общение, КВ ЗЗ
Шапка © Прометей
Copyright Красная Звезда© 2009-2020
Вверх Вниз
Конструктор сайтов - uCoz