Остров Советов
Приветствую Вас, Гость Пятница, 21.06.2019, 02:44
0

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 7 из 7
  • «
  • 1
  • 2
  • 5
  • 6
  • 7
Модератор форума: Redstar  
Остров Советов » Персональные пещеры » Пещера Наглого Птыца, Белого Хле`бушка и Графа Шашлычка » Фанфик "От сна до другого мира" (Фанфик про Островитян и не только авторства Птыца)
Фанфик "От сна до другого мира"
ОстрошипаяДата: Среда, 06.11.2013, 16:48 | Сообщение # 1
.∆.
(----)
Группа: Участники Советов
Сообщений: 9400
"Уму непостижимо, каким образом, просто отправившись на прогулку в лес, можно очутиться в параллельном мире. Кто-то скажет, что подобное и вовсе невозможно, вот только тем, кто отправил компанию друзей — Шипи, Белю, Желта, Снэйлстеп и Ойю — в этот самый параллельный мир, сей факт, похоже, неизвестен совсем. И тут то сон Шипи начинает сбываться, то магия выходит из-под контроля — едва разберешься во всем происходящем, особенно, когда один из друзей исчез в неизвестном направлении, а время поджимает, и есть шанс остаться в этом странном мире еще очень надолго..."

В описании фанфа почти все сказано, в общем-то, но кое-что еще нужно отметить...

Первое — основа сюжета этого фанфа мне приснилась. Да, там были островитяне, там даже был сон из первой главы (он приведен почти что без изменений), и именно этот сон послужил началом для фанфа.
Второе — в фанфе идет речь о хуманизированных кошачьих персонажах, чтобы было чуть понятнее. Скажем, Шипи выглядит как Острошипая-человек, а не как я сама, и все в таком роде.

За помощь в разработке сюжета первых двух частей спасибо Пестрой Звезде!
Огромное спасибо Улитнице за оказанную помощь в редактировании фанфика в качестве гаммы!


У фанфика будет семь частей (плюс одна дополнительная, про появившихся в шестой-седьмой части новых персонажей, и сборник драбблов), приблизительно по десять глав. Первая уже закончена, как и вторая с третьей, четвертая начата, пятая будет написана после окончания четвертой, шестая, соответственно, после окончания пятой, и так далее.

наверное, этот фанфик не отпустит меня теперь никогда

Анкеты персонажей

[cut=Главы первой части][cut=Первая глава]
И ветер свеж, и ночь темна,
И нами выбран путь — Дорога Сна...


— Мельница, Дорога Сна


Первая глава

Острошипая приоткрыла глаза и поморгала, отгоняя застилавшую их серую пелену, однако все вокруг так и осталось расплывчатым, едва видимым и словно сокрытым в тумане. Голова немного ныла, как от удара, и Шипи невольно дотронулась рукой до лба. Та оказалась холодной, как лед, и как только Шипи это почувствовала, то ощутила еще и то, что она сидит на чем-то вроде мостовой, прижавшись спиной к стене. Туман все еще клубился вокруг нее, но если до этого он был бесформенным, то теперь стал образовывать какие-то причудливые фигуры. Ей это не нравилось, но одновременно она оставалась спокойной, будто то, что она видела, и должно было происходить. Правда, нарастающее любопытство все же взяло верх, и Шипи ощупала рукой поверхность вокруг себя. Пальцы поначалу ощутили лишь шероховатые камни, но вдруг наткнулись на что-то острое. Девушка резко отдернула руку и вполне ясно сумела разглядеть на ладони порез. Тут же туман вокруг начал быстро рассеиваться, и Шипи снова это почти не удивило.

Спустя пару минут последняя дымка бесследно растворилась в воздухе, и Острошипая сумела различить ровную серую брусчатку, на которой сидела. Повернув голову и пробежавшись глазами по месту, которое она ощупывала, она увидела небольшой осколок стекла — видимо, на него Шипи и наткнулась. С трудом поднявшись на почему-то не слушающиеся ее ноги, Шипи наконец внимательно огляделась.

Она находилась в совершенно незнакомом ей месте. Это была небольшая площадь, окруженная не слишком высокими домами и покрытая аккуратно сложенной брусчаткой. С первого взгляда казалось, будто ее только-только положили, но при ближайшем рассмотрении мостовой становились видны и выбоины, и другие следы возраста. Посреди площади возвышался причудливый фонтан, но воды в нем не было; подняв голову к небу, Шипи увидела серые облака, через которые едва проникали солнечные лучи. На площади было безлюдно, а некоторые детали домов, сколько бы Шипи ни всматривалась в них, так и остались неясными.

Сделав несколько робких шагов вперед, к фонтану, Острошипая обнаружила, что идти оказалось гораздо легче, чем казалось на первый взгляд. Добредя до фонтана, она остановилась и зачем-то заглянула в него. Оказалось, что вода там все же есть, но было ее совсем немного, и она едва покрывала слой мелких монеток на дне. Шипи подумалось, что люди в этом месте достаточно суеверны, раз бросают монетки в фонтан в таком количестве. Странно, но мысли у нее в голове еле ворочались, причем она даже не думала о том, как она оказалась здесь и что это за место.

Вдруг Шипи уловила слабый звук, напоминающий постукивание. С каждой секундой он становился все громче, и наконец она поняла, что это стук каблуков по мостовой, и резко обернулась. По одной из многочисленных улочек, выходящих к площади, к ней шла высокая девушка. Она тоже казалась размытой, единственное, что было достаточно ясным — зеленого оттенка волосы, в длину немного ниже плеч, и темные глаза.

— Ты уже слышала об этом? — неожиданно произнесла девушка. Ни приветствия, ничего — даже ее голос не запомнился Шипи, словно сразу растворился в воздухе, а вот слова накрепко врезались в память. — В подвале того дома открылся книжный магазин. — Она махнула рукой в ту сторону, где Шипи очнулась несколько минут назад.

На миг Острошипая удивилась, но совсем не словам девушки, а тому, что, осмотрев саму площадь, не обратила внимания на тот дом. Стены его были темно-синими, из крашеного дерева, а вот окна и дверь вновь остались для ее глаз размытыми. Почему-то у других вещей она подмечала самые мелкие детали, а некоторые при этом и вовсе разглядеть не могла.

— Сразу после того, как войдешь, поверни налево и иди вниз, — вновь раздался голос зеленоволосой девушки.

В любой другой момент Шипи наверняка бы изумилась тому, зачем ей этот книжный, кто эта девушка, и опять возвратилась бы к насущному вопросу, где она сейчас находится... Но она совершила с точностью противоположные действия — послушно зашагала в сторону темно-синего дома и, открыв дверь, вошла внутрь. Тихонько звякнул колокольчик. Острошипая сразу повернула налево, дошла до лестницы, ведущей вниз, и начала спускаться по каменным ступенькам. Что-то, что было в другой части этого дома, ее сейчас совершенно не интересовало, поэтому не оставило в ее памяти даже крохотного отпечатка. Спустившись в подвал, Шипи обнаружила, что там вполне светло, и заглянула в еще одно помещение. Все там было уставлено стеллажами и шкафами с самыми разными книгами, которые, однако, казались одним ярким пятном обложек без всякой конкретики. Перед ними стоял деревянный письменный стол, а рядом с ним — человек... Шипи буквально оцепенела. Он был очень странным на вид и напоминал ей кого-то вроде мага, как их обычно изображают в сказках — с длинной белой бородой, в неясного вида плаще и с буквально пронзающими насквозь черными глазами. От них по спине Шипи пробежал невольный холодок.

И вдруг она поняла, что это сон. Эта мысль просто вспыхнула в ее голове, и, чем более явной она становилась, тем расплывчатее казалась окружавшая Острошипую обстановка. Все обернулось огромным цветным вихрем, Шипи отчаянным, но безуспешным криком попыталась остановить это...

И проснулась.

В глаза ей ударил яркий солнечный свет из окна, и в то мгновение почти весь сон птицей улетучился из головы Шипи. Все, что осталось в памяти — странные слова зеленоволосой девушки и напоминающий мага человек в книжном...

"Что только не приснится, честное слово", — немного раздраженно подумала Шипи, недовольно обнаружив, что до сих пор немного дрожит.

Шипи приподнялась и бросила взгляд на стоявшие на полке часы. Те показывали почти десять утра. Возможно, какие-нибудь ранние пташки посчитали бы это тем, что она проспала, но сейчас, в выходные, все было с точностью до наоборот. Многие "островитяне", как в шутку называли друг друга жители домов на улице Острова Советов, еще видели двадцатый сон.

Быстро переодевшись, Шипи уже хотела пойти почистить зубы и даже дотронулась до ручки двери в ванную, как вдруг замерла. Ладонь немного засаднило. Подняв руку, Шипи, не веря своим глазам, уставилась на красующийся посреди нее небольшой порез. Сразу в ее памяти всплыли и густой туман, в котором она пыталась нащупать, что вокруг находится, и порезавший ее руку осколок стекла.

— И что все это значит?.. — вслух произнесла она.

Странный и почти забытый сон понемногу начал обрастать подробностями — фонтан, монетки в нем, темно-синий дом... Помотав головой, Шипи попыталась отогнать надоедливые мысли, но те только ярче врезались ей в память. На какой-то момент ей показалось, что это и вовсе был не сон, но тут же она поняла всю глупость этого предположения. Однако все равно оставался открытым вопрос — откуда взялся порез? Причем на том же месте, что и во сне...

"Надо поговорить с Белозвездкой", — решила Острошипая. Белозвездка, или же просто Беля, была ее хорошей подругой и наверняка помогла бы ей разобраться во всей этой путанице со странным сном и порезом. А пока лучше просто вести себя как обычно, что у Шипи, которая через некоторое время задумалась о написании продолжения к одной из своих повестей, получилось весьма успешно. Почистив зубы и умывшись, Шипи вышла из своей комнаты и направилась влево по коридору — в сторону столовой.

Тут стоит отметить необычную планировку многочисленных домов на улице Острова Советов, немного напоминающую планировку номеров в отелях. В каждом из них десять этажей, и все они устроены достаточно странно для обычного человека. Когда поднимаешься на нужный этаж на лифте, оказываешься в начале длинного коридора — чистого, светлого, с ковром на полу. Периодически в нем встречаются двери, но их мало, потому что комнаты, где обитают "островитяне", очень большие. У каждого "островитянина" также есть собственная ванная, а вот кухня и столовая у всех общие и находятся в конце коридора. Обычно там в определенное время подают готовые завтрак, обед и ужин, но можно прийти в любое время и самому приготовить что-либо на кухне. Столовая небольшая, в ней всего один стол, но, так как на каждом этаже обитают лишь пять-шесть островитян, неудобств это не вызывает.

Когда Шипи почти добралась до столовой, то почувствовала доносящийся с кухни крайне вкусный запах и тут же поняла, как ей хочется есть. Вчера она очень долго просидела за редактированием текстов и перекусила всего лишь куском хлеба с маслом, так что сейчас ей не мешало бы как следует подкрепиться.

Шипи распахнула дверь в столовую и сразу обрадовалась, увидев там Белозвездку. Беля часто вставала раньше нее, поэтому Шипи опасалась, что они разминутся, и ей придется идти к ней в комнату, находившуюся на противоположном конце этажа, чтобы рассказать про свой сон. В столовой была не только Беля — над столом туда-сюда летал Ойя.

Да-да, именно летал, ведь Ойя — отнюдь не человек, а странное летающее существо, покрытое черными щупальцами и часто улыбающееся во все сто... двести... короче, огромное количество зубов. Глаза у него большие и светло-бирюзовые, а щупальца частенько двигаются сами по себе, что временами мешает Ойе. Так что же такое чудище делает в самом что ни на есть обыкновенном доме на улице Острова Советов, спросите вы? Ойя идеально подходит под выражение "на лицо ужасный, добрый внутри". С его появлением связана довольно необычная история — появился он у порога дома под Новый Год, перед самым боем курантов. Тогда как раз съезжал один из жильцов, и на его место поселили Ойю, пусть сначала и с опаской. Ойя оказался на улице Острова Советов, когда сбежал от своих начальников — Бонмучо и Маджолины. Он рассказывал, что раньше служил в их армии вместе с другими Мойя и Ойя, но всегда был слишком добрым и милосердным, поэтому не мог выполнять их жестокие приказы. Когда ему стало совсем невмоготу, он сбежал и в конце концов оказался тут. Шипи, Беля, а также остальные жильцы этажа до сих пор не поняли, где находится эта армия — до этого они ни разу не слышали ни про Мойя, ни про Бонмучо с Маджолиной. Кто-то вообще предполагал, что Ойя прибыл из параллельного мира, но эта мысль не прижилась — даже магия уже давно считалась здесь простой легендой, не то что путешествия между мирами.

И вот этот самый странный Ойя летал туда-сюда над столом, едва не задевая своими щупальцами огромную люстру. Белозвездка оторвалась от еды и улыбнулась Шипи:

— Привет, Шип!

— Доброе утро, Беля, — отозвалась Шипи, присаживаясь на стул рядом с ней. — И тебе тоже, Ойя, — махнула она рукой Ойе.

— Привет-привет, — своим по обыкновению рокочущим низким голосом ответил Ойя.

— Что сегодня на завтрак? — поинтересовалась Шипи у подруги. Белозвездка тем временем осторожно прихлебывала из чашки горячий чай, чтобы не обжечься. Повернув голову, она ответила Острошипой:

— Ничего особенного, омлет, блины да чай. У нас, кстати, новый повар, готовит хорошо, только червяков боится до ужаса. Ты ведь понимаешь, что это значит?

— Еще как, — усмехнулась Шипи, бросив взгляд на продолжавшего мерить круги по воздуху Ойю. — У него явно не получится подружиться с Ойей, с его-то кулинарными вкусами.

Так уж вышло, что Ойя, хоть и питавшийся обычно нормальной едой, больше всего любил достаточно эксцентричные блюда. Особенно он жаловал жареных червяков во фритюре, но, судя по всему, ему придется дождаться другого повара, чтобы ими подкрепиться.

— Глупые они, — вздохнул Ойя. — Ни малейшего понятия о по-настоящему вкусных вещах не имеют!

Подруги, переглянувшись, с трудом подавили смех. Из забавных фраз, которые Ойя иногда отпускал, забывая о различиях людей и существ своего вида, можно было составить небольшую книжку.

Тут раздался тихий звон, и Шипи тут же повернула голову к небольшой двери в стене, скрытой занавеской. Оттуда послышался голос:

— Острошипая, твоя порция готова!

Шипи быстро проскользнула на кухню и вскоре вернулась с полной тарелкой. Снова сев рядом с Белей, она молча принялась за еду. Белозвездка же понемногу допивала чай, частенько размешивая его ложечкой, и даже заказала еще одну чашку в ожидании подруги.

Наконец Шипи закончила и поняла, что сейчас настал наиболее подходящий момент поговорить с подругой о произошедших странностях.

— Беля! — осторожно тронула она ее за рукав.

— Что? — обернулась Белозвездка, немного недоуменно глядя на нее.

— Мне нужно с тобой кое о чем поговорить, — довольно туманно пояснила Шипи. — Идем ко мне.

— Ладно, — согласилась Беля, поставила недопитый чай на стол и вслед за кивнувшей ей Шипи вышла в коридор. Там она направилась в сторону ее комнаты, а по пути, чуть понизив голос, опасливо спросила:

— Что-то случилось?

— Можно и так сказать, — чуть призадумавшись, ответила Острошипая. Затем она открыла дверь и чуть сморщилась, вновь почувствовав боль в ладони. Надо привыкать браться за вещи другой рукой. — Сейчас узнаешь, — прибавила она.

Еще больше удивленная Белозвездка зашла в комнату подруги и прикрыла за собой дверь. Шипи тем временем села на диван и кивнула ей, приглашая устроиться рядом с собой. Беля возражать не стала и тоже села, обеспокоенно повернув голову к Шипи.

— Так что произошло? — нетерпеливо спросила она.

— Сначала мне приснился очень странный сон, но не в этом дело, — задумчиво произнесла Шипи. — Хотя, наверное, лучше я тебе его перескажу.

Белозвездка кивнула и приготовилась внимательно слушать.

— Началось все с того, что я попала в какой-то город, а там... — сбивчиво начала пересказывать сюжет сна Острошипая. Несколько раз она путалась в порядке событий и поправлялась, но Белозвездка оставалась серьезной и внимательно слушала подругу, стараясь не упустить ни единой детали из ее рассказа.

А тем временем с кухни, держа в руках чашку чая и тихонечко насвистывая себе под нос "Имперский марш", к себе в комнату возвращался Желтовзгляд. Он также жил на этом этаже, частенько общался с его обитателями — Шипи, Белей, Ойей и Плиткинсом — и, можно сказать, был частью их дружной компании, о которой слышали, наверное, все жители улицы Острова Советов. Но сейчас это было совсем неважно, потому что Желт, услышав из комнаты, мимо которой он проходил, голоса, резко замолк и остановился. Прислушавшись, он понял, что это голоса Бели и Шипи. С полминуты Желт стоял неподвижно, пытаясь выбрать, что ему сделать — все-таки подслушать, о чем они разговаривают, или просто вернуться в свою комнату. Но любопытство взяло верх, и Желт, поставив чай прямо на пол, подкрался к двери и прислушался.

— ...как ни странно, я послушалась той девушки с зелеными волосами и пошла в этот дом с книжным в подвале, — донесся до него голос Шипи. — Там я спустилась вниз по каменной лестнице и оказалась в магазине. И... — она вдруг резко умолкла.

— Что там было? — раздался голос Белозвездки.

— Человек, но я даже толком не знаю, как его описать, — немного обескураженно ответила Шипи. — Ну... Представь себе мага, и все. С белой бородой, в плаще и будто покрытого всякой магией.

— Примерно поняла, — выдержав короткую паузу, отозвалась Беля. — А дальше?

— А дальше я вдруг поняла, что это всего лишь сон, и все вокруг начало расплываться, — продолжила Шипи. — И проснулась. Но это еще совсем не все.

"Ага, значит, Шипи что-то там приснилось, и она рассказывает об этом Беле," — догадался Желт. "Только что значит это "совсем не все"?"

— И что это значит? — повторила Белозвездка невысказанный вопрос Желта.

— Помнишь, я сказала тебе, что в начале сна порезала руку об осколок стекла? — с легкой дрожью в голосе отозвалась Шипи. — Вот, посмотри!

Она умолкла, будто что-то показывая, и тут раздался Белозвездкин удивленный возглас.

— Этот порез на том же месте, что и у меня во сне, ты понимаешь? — продолжала Шипи, уже не скрывая своего изумления и даже некоторого страха. — Я не понимаю, как такое могло произойти. Все, о чем я тебе рассказала, точно не могло быть явью, я в этом уверена!

— Может быть, ты просто обо что-то случайно порезалась ночью? — предположила Беля. — А потом почувствовала это во сне, но не проснулась. Наверняка такое могло произойти.

— Наверное, — с небольшой толикой сомнения ответила Шипи. — Даже не знаю, что и думать...

— А я думаю, что ты просто немного перетрудилась, — спокойно, но твердо сказала Белозвездка. — Слыханное ли дело, до часу ночи редактировать несколько глав подряд! Не такое еще привидится. Тем более, ты могла порезаться вчера бумагой и просто не заметить этого, ходишь ведь, как сонная муха. Тебе точно стоит отправиться куда-нибудь на природу и развеяться. Скажем, пойти в поход в лес. Заодно можем пригласить с собой Желта, Ойю и Снэйлстеп.

— Ты права, — уже гораздо бодрее ответила Шипи. — Наверное, я совсем притомилась, отдохнуть мне точно не помешало бы. Скажешь тогда остальным? Мне просто нужно заказ рисовать.

Послышался горестный вздох Бели.

— Ладно-ладно, — смущенно ответила Шипи. — Идем.

Желт, который тем временем переваривал услышанное по поводу сна, даже не сразу понял, что его, тихо притаившегося за дверью, сейчас обнаружат. Очнулся он только тогда, когда услышал скрип дверной ручки, и резко замер, затаив дыхание.

— Подожди! — послышался голос Острошипой. — Вчера я забыла отдать статью в журнал, сейчас, найду только... — и она отошла от двери. Судя по шуршанию, принялась копошиться в бумагах.

За эти несколько секунд Желт времени не терял и успешно смылся, не оставив и следа, не считая разве что забытой чашки чая на полу. Шипи с Белей потом немного удивились, обнаружив ее, но особого внимания этому не придали и просто отнесли чашку обратно на кухню, а потом отправились оповещать своих друзей о предстоящем походе.[/cut]
Вторая глава
Третья глава
Четвертая глава
Пятая глава
Шестая глава
Седьмая глава
Восьмая глава
Девятая глава
Десятая глава[/cut]
[cut=Главы второй части]Первая глава
Вторая глава
Третья глава
Четвертая глава
Пятая глава
Шестая глава
Седьмая глава
Восьмая глава
Девятая глава
Десятая глава (1)
Десятая глава (2)[/cut]
[cut=Главы третьей части]Первая глава
Вторая глава
Третья глава
Четвертая глава
Пятая глава
Шестая глава
Седьмая глава
Восьмая глава
Девятая глава
Десятая глава[/cut]
[cut=Главы четвертой части]Первая глава
Вторая глава
Третья глава
Четвертая глава
Пятая глава
Шестая глава
Седьмая глава
Восьмая глава
Девятая глава (1)
Девятая глава (2)
Десятая глава
Одиннадцатая глава
Двенадцатая глава (1)
Двенадцатая глава (2)[/cut]


А также ПЕРВЫЕ ДВЕ ЧАСТИ одним файлом в формате ртф! (из-за вредности ВК ссылка ведет на мою группу, пролистните ниже, справа, под "Фотоальбомами", будет раздел "Документы", а в нем - файл "ОСДДМ.rtf")

Продолжение будет в самое ближайшее время. Надеюсь, мой фанфик вам понравился ^^


 
ОстрошипаяДата: Четверг, 31.12.2015, 12:33 | Сообщение # 91
.∆.
(----)
Группа: Участники Советов
Сообщений: 9400
К сожалению (самой себя, скорее), дописать все до Нового Года я не успеваю. Ничего, будем убивать на это новогодние каникулы (и, желательно бы, на начало пятой части).

[cut=Одиннадцатая глава (29.12)]Одиннадцатая глава

Впоследствии Острошипая вспоминала мельком какие-то вспышки, то ли света, то ли иной, незримой материи, однако не запомнила о них совершенно ничего, кроме, само собой, их существования. То, что к ней по-настоящему возвращается сознание, Шипи в первую очередь ощутила, нежели увидела. Откуда-то из темноты появилась стискивающая головная боль, надвое с холодной неприятной поверхностью под ее спиной, заставившей девушку слегка вздрогнуть. Движение отдалось во всем ее теле едва стерпимой болью, но подсознание Шипи не позволило ей снова отключиться. Разум, в отличие от телесной оболочки, приходил в себя гораздо дольше, оттаивая по частям, будто какой-нибудь вековой гренландский ледник. Наконец Шипи обнаружила в себе достаточно сил, чтобы открыть глаза.

Тьма по-прежнему была здесь, а боль опять усилилась. В голове Шип сумела медленно выстроиться мысль, что, предположительно, она все еще под землей, раз так темно — может быть, и в той же самой пещере. Сразу же ее идея разбилась вдребезги, потому что перед глазами вдруг засверкали световые песчинки, натянуто превратившись в некое подобие окружающего мира.

Взору Острошипой предстали озаренные тусклым красноватым светом камни со сводов незнакомого грота. Из своей позиции Шипи могла разглядеть не столь уж многое, но не без оснований опасалась, что если начнет вертеть головой, то притихшая было головная боль вновь ее подкосит. Что она определила без сомнений — пещера это небольшая и со средней вышины потолком. Зачем ей это знать, Шипи и сама не понимала, поскольку интересовали ее сейчас совсем другого разряда вещи — что с ее друзьями, где она и что произошло?

И вдруг ее слуха достигло нечто чрезвычайно интересное.

— Перламутровая?.. — прошептал неверяще голос Пестрой Звезды. Определить, откуда он донесся, Острошипой не удалось, но она хрипло — горло пересохло — выдавила наудачу:

— Что?

— Эй, все живы? — почти одновременно раздался вопрос Желта.

Посчитав, что так продолжаться больше не может и что пора бы, несмотря ни на что, вносить в ситуацию ясность, Шипи попыталась приподняться на локте. В ушах зашумело, а глаза пришлось зажмурить, но все это Острошипая, сделав пару глубоких вдохов, благополучно пережила.

— И где же меня так ударило... — пробормотала она.

Дальше было на удивление легче: все неприятные ощущения почти что испарились, и Шипи, не прикладывая ровным счетом никаких усилий, поднялась на ноги.

"А вот это уже странно..." — проскользнуло в голове невольное опасение.

Посмотрев перед собой, Шипи увидела все ту же стену, но освещенную чуть ярче — и несколько странно, так как сияющие пятна перемежались темными полосками. Тогда она заметила краем глаза, что красно-оранжевый свет струится из довольно широкого лаза между камнями, заделанного решеткой. Одной загадкой меньше — темница. Чья, не составляет никакого труда догадаться.

Взгляд Шипи вдруг поймал лежащую ничком в паре шагов от нее Синдер Ти, и Острошипая бросилась к пегаске и присела на корточки рядом с ней, недоумевая, как не заметила ее раньше. Девушка докоснулась серого бока Синдер, на что та приоткрыла глаза и громко закашлялась.

— Что случилось, сэры и леди? — мелко дрожащим голосом спросила Снэйлстеп, стоявшая где-то за спиной Острошипой.

— То, что и должно было случиться, — яростно прошипел Желт. — Этот ваш Безымянный в конце концов прибрал нас к рукам. — Кажется, он тоже не вполне пришел в себя, иначе бы выражался на тон выше.

— Именно что и должно было, — нагло встрял Птыц без единого намека на плохое самочувствие. — Все идет по плану! Хотели пролезть к Безымянному? Ноль проблем, пролезли к Безымянному! Ткнуть его изнутри, ай и полетит со своей горочки, далеко-о...

— И ты вслед за ним, — совершенно неожиданно для себя процедила Шипи, не оборачиваясь. Синдер тем временем сумела встать на копыта, зарученная молчаливой поддержкой создательницы, что ободряюще потрепала ее за гриву — дескать, так держать.

— Шипастая, я не понял, — хлопая глазами, откликнулся Наглый Птыц, явно застигнутый врасплох. — Энто чего происходит? Революция?!

— Правосудие вершится, вот что, — с оттенком злорадства произнес Желтовзгляд.

— Птыц, ради всего святого, хоть сейчас прекрати сочинять небылицы и займись настоящим планом! — в отчаянии воскликнула Острошипая, резко поднявшись на ноги и обернувшись. В ту же секунду она пожалела об этом, ибо пронзительное головокружение вновь накатило прибоем, заставив Шипи нервно стиснуть зубы.

— Тише, тише, — поспешно начала успокаивать всех Белозвездка. — Может, Птыц и хвастун, но в его словах есть резон, мы можем...

Окинув мутным взглядом пещеру, Шипи внезапно обнаружила, что Пестрая Звезда стоит чуть поодаль от остальных, а Ойя висит в воздухе почти вплотную к ней. Они смотрели мимо друзей куда-то в угол пещеры; Пестри тихо произнесла что-то, существо с щупальцами отозвался. Моргнув, Шипи с некоторой робостью перевела взор туда же, после чего шумно выдохнула.

В глубине — хотя темница вправду была невелика, но затененные уголки имела — Острошипая разглядела силуэт леди, сидящей на коленях лицом к камням, словно бы отрешившись от мира. Спина пленницы была прикрыта длинными русыми волосами, которые имели необычный розоватый... или, выражаясь точнее, перламутровый отлив.

Шипи рассеянно сделала несколько шагов к Ойе и Пестрой Звезде.

— Ты ведь сразу ее заметила, да? — еле слышно обратилась она к волшебнице. Та лишь кивнула, и Шипи продолжила: — Знает ли она вообще, что мы здесь? — Пестри все так же молчаливо повела плечами.

— Не могу не знать.

В пещере воцарилась мертвая тишина. Отныне все и каждый, потеряв дар речи, глядели лишь на русоволосую, которая поднялась на ноги и, слегка покачнувшись, обернулась к зрителям. Лицо осунулось, под глазами очень знакомого оттенка зеленого лежали синяки, но оставалось что-то в облике Перламутровой, вызывавшее трепет, в точности как и при виде Дымогривки.

Мельком взглянув на Снэйлстеп, Шипи увидела, что та не по-человечески бледна и сжала руки вместе, врезавшись ногтями в костяшки пальцев.

— Последние дни я проводила, медитируя, поскольку на большее я уже не способна, — произнесла Перламутровая устало. — А теперь появились вы. Я снова размышляла. Крохотные остатки своей магии я потратила на то, чтобы избавить вас от последствий темного заклятия Безымянного, который приволок вас сюда. И я знаю... — Она неожиданно запнулась, вздрогнув.

Шипи обеспокоенно огляделась, но не обнаружила и тонкого намека на причину для тревоги — ни движения, ни постороннего звука. Определенно, дело было в... ином.

— Я не могу говорить по делу и беспристрастно, пока я не... — Перламутровая смолкла вновь. Собравшись с силами, она выдохнула одно-единственное имя: — Улитница.

Рыжеволосая девушка не сумела — или не хотела? — ни сдвинуться с места, ни промолвить что-либо.

— Я поступила неразумно, когда призналась во всем тогда. Но ты... ты потребовала объяснений, посему я ничего не смогла с собой поделать. Несомненно, это терзало тебя всю дорогу... родная. — Последнее слово Перламутровая прибавила не сразу и гулким шепотом. — Ты не понимала, как такое получилось. Ты не знала, что теперь делать. Своими словами я разрушила всю твою прежнюю жизнь...

— Вы... ты ее не разрушила, — медленно покачала головой Улитница. — В... ты подарила мне ее восемнадцать лет назад. Ведь это правда?..

— Правда, Литуш, — дрожащим голосом отозвалась Перламутровая. — Я — твоя мать.

Она сделала несколько шагов к дочери, отзвук их отразился под сводами кричащим эхом.

— Зачем? — еле пошевелив губами, произнесла Снэйлстеп. — Почему все так?..

В тот же миг Перламутровая разрыдалась.

— Л-литуш... У м-меня... не б-было выбора, — с огромным трудом смогла выдавить она сквозь плач, в отчаянии мотая головой. — П-п-прости меня... п-пожалуйста... П-прости...

Глядя на плачущую мать отрешенным взглядом, Улитница протянула вперед руку. Те секунды словно бы заразились ее нерешительностью и решили течь в сотни раз медленнее, чем обычно. Одна — всхлип. Другая — еще один. Третья...

Снэйлстеп коснулась ладонью плеча Перламутровой, на что та подняла взгляд и встретилась с глазами дочери — такими же, как у нее, тускло-зелеными, но исполненными не отчаяния и вины, а сочувствия. Не сказав ничего, Улитница подошла к матери и прижала ее к себе.

Перламутровая приподняла голову; одной рукой она утерла слезы, другой — крепко обняла дочь. Снова встретилась взглядом с Литк, глаза которой тоже блеснули, и совершенно счастливо улыбнулась.

— Только... леди Перла... или ма... леди Перламутровая, пожалуйста, расскажите... то есть расскажи, в чем же было дело... — сбивчиво попросила Улитница.

— Конечно, Литуш, но... потом. — Неведомая печаль оттенила лицо Перламутровой, подчеркнув никуда не исчезнувшие следы истощения. — Потом, наедине.

Птыц разинул было клюв, чтобы бестактно что-то возразить, но лишь тихо крякнул, когда Острошипая дала ему легкого пинка.

Перламутровая отстранилась от дочери, намереваясь продолжить свою речь, но Лит остановила ее:

— Лишь один крохотный вопрос... Кто мой отец?

— Его звали Серогрудый... или зовут до сих пор, я не знаю, куда в конце концов завели его пути-дороги, — еще более мрачно отозвалась волшебница. — Обещаю, ты услышишь всю правду, но когда мы будем в безопасности, а не под боком у сумасшедшего злодея.

Лит покорно кивнула и вернулась ко все молчащим друзьям. Перламутровая болезненно откашлялась, еще раз провела ладонью по глазам и сказала:

— Вас здесь много, давайте хотя бы познакомимся.

Друзья назвали по очереди свои имена; когда представился Наглый Птыц, Мутр поморгала и произнесла:

— Кажется, я припоминаю тебя... Создатель Наглого Мира, если меня не подводит память?

— Да-а-а-а-а, — гордо нахохлившись, протянул Птыц.

— Мы виделись с тобой однажды, — закивала Перламутровая.

— Создатель? — недоуменно переспросила Белозвездка. — Я думала, ты простой местный житель...

— Индюк тоже думал, — отрезал Наглый Птыц, высунув язык.

Перламутровая жестом попросила присутствующих прекратить беседу и заговорила:

— Я остановилась на том, что я знаю: вас прислала сюда Дымогривка, чтобы вытащить меня отсюда. О том, что у меня в принципе есть дочь, она даже не подозревала... но вернемся к насущному. Дыма просила что-нибудь передать?

— Кажется, нет, — призадумавшись, ответила Острошипая. — Разве что, нужно торопиться, потому что она сама очень быстро слабеет.

— Да, влияние островов. И то, что ощущаю я по этому поводу, основательно меня пугает, — произнесла хрипло волшебница. — Боюсь, Дыме сейчас настолько плохо, что она уже не стоит на ногах. Я не могу связаться с ней без использования магии, но слышу отголоски... как я надеюсь, что ошибаюсь, потому что меня берут сомнения, сможет ли она продержаться достаточно.

Острошипую охватил зыбкий холод, когда она осознала, что эти слова — в буквальном смысле смертный приговор.

— Мы обязаны что-то сделать, — не сдержалась она.

— Я умею путешествовать между мирами и могла бы отправиться к ней, только что... — начала Пестрая Звезда, но ее идея была мгновенно развенчана:

— Прошу прощения за резкость, Пестрая Звезда, но ты сморозила глупость. Ты думаешь, Безымянный не позаботился об этом? Он не просто пресек бы твою попытку, но и преподал не слишком приятный урок. Столь уверена, потому что пробовала. — Перламутровая вздохнула, отведя глаза.

— Знаете-ка, — деловито гаркнул Птыц, — может быть, вам, человекам, и отшибет черной магией чего-нибудь. Здеся-то, мои дорогие друзья, я вам и сгожусь, единственный в своем роду-племени да шибко пернатый.

— Сэр Птыц, к чему вы клоните? — насторожилась Снэйлстеп.

— Еще не поняла, что ль, рыжая? Умная ж вроде, — пожал крыльями наглец. — Так и быть, сгоняю я к Дымогривке. Минуты на четыре, одно крыло здесь, другое — там. На зверье таможня безымянская не распространяется.

— А... — Белозвездка и слова из своего вопроса произнести не успела, как ее посетила гениальная в своей простоте идея: — Метеорит! Точно!

— А вы думали, я зря его с собой таскаю? — присвистнул Птыц, вытянув из альтернативного измерения своего хохолка фиолетовый с белыми вкраплениями небесный камень. — Ну дела-а! Знал я все с самого начала, так-то, вот и прихватил. Метеориты, они на дороге просто так не валяются, места знать надо. А так — на кой клюв он мне? — Наглый Птыц постучал оранжевым клювом по породе. — Не стучится — не золото, увысь.

— Сильнейшие целебные свойства! — ошеломленно выдохнула Перламутровая. — Птыц, прекрасно, это же то, что нам нужно!

Отдав честь зеленым крылом, Птыц поднял над головой метеорит, крапинки которого в местном освещении казались ржаво-красными.

— Погоди, — осадил загордившегося пернатого Желт. — Кажется, я что-то недопонял. Как ты вообще собираешься на летающие острова попасть?

— Ой, не смеши мои очины, — отмахнулся Птыц. — Сущая пустяковина. Ежели уж я мир создал, то между мирами-то должен уметь бегать как по маслу, нет?

— То есть ты хочешь сказать, — отозвался Желтовзгляд, вскинув бровь, — что умеешь путешествовать между мирами? — Ответом последовал сосредоточенный кивок, отчего лицо Желта резко посуровело. — Так скажи мне на милость, какого тогда Рена ты таскал нас по всему Наглому Миру, чуть не угробил с этим проклятым фуникулером, чуть не утопил в болоте, отправил искать Синдер и заставил лазать по деревьям, когда мог ПРОСТО ПЕРЕНЕСТИ НАС СЮДА?!!

— Дык скучно, — развел крыльями Птыц, наивно не чуя нависшей над собой угрозы.

— АХ, СКУЧНО?! ПРИБЬЮ, СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ ПРИДУШУ, ТЫ... — Осыпая Птыца оскорблениями, включая не совсем цензурные, Желт, совершенно уже не владевший собой, вцепился в шкирку пернатого и метнул того в стену пещеры. Птыц умудрился каким-то чудом увернуться от прямого попадания, вероятно, благодаря врожденной птичьей, хоть и нелетающей натуре, но Желт уже был наготове, и, кажется, на полном серьезе собирался свернуть птахе шею.

— ЖЕЛТ! — завопила Острошипая, мертвой хваткой вцепившись тому в локоть, дабы хоть отсрочить убийство.

— Да ты мне руку оторвешь сейчас! Успокойся! — прикрикнул на нее Желт, обернувшись.

— Сам успокойся! — огрызнулась Шипи.

— Только когда придушу его! — с ненавистью отпирался Желтовзгляд.

— Желт, пожалуйста, — сквозь зубы процедила Шипи, твердо на него глядя. — Очень возможно, что Птыц действительно повел себя, как все те слова, но сейчас он — последняя надежда Дымогривки! Я тебя понимаю, но ведь это во сто крат важнее!

— Допустим, — прошипел Желт. — Значит, пока я его не трону. Но лишь при условии — как только у меня появится возможность, в клочья порву.

— Не знаю, — честно отозвалась Острошипая. — Но сейчас у тебя другого выхода нет.

Окинув Птыца, что торопливо приглаживал растрепанные перья, взглядом все еще полыхающих гневом желтых глаз, Желт обронил:

— Повезло тебе, тварь зеленая. Иди.

Наглый Птыц сделал вид, что не слышит его, и, прижав к себе метеорит, исчез с громким хлопком.

— Разумеется, я не сторонник насильственных методов, но... как, действительно? — потерянно произнесла Снэйлстеп.

— Ну, он все-таки воплощение наглости, — пробасил Ойя.

— Пожалуй, я не стану вмешиваться в ваши внутренние разногласия, потому что у меня нет на это ни времени, ни сил, — извиняющимся тоном промолвила Перламутровая. — Выделим главное — то, что нам необходимо. Я не так много сумела разузнать про Безымянного, но замыслы его ясны как день: подчинить себе миры через магию создателей. Получается, что Птыц также на краю пропасти... Но он везуч, я надеюсь. Еще я смогла понять, что Безымянный действует полностью в одиночку, и готова поспорить, что сейчас он занят приготовлениями к воплощению своего плана в жизнь. Вы его не интересуете. Есть идеи, как этим можно воспользоваться? — с надеждой вопросила волшебница.

— Не интересуем? — повторила Пестри. — Ведь я тоже обладаю магией, а Птыц...

— В этом и дело: Безымянный слишком задрал нос, чтобы разглядеть сие, — ответила Мутр, закашлявшись.

— Значит, он нас не видит и не слышит, — повела логическую цепочку дальше Шипи. — Попросить Ойю перегрызть решетку? Нет, что я говорю, она наверняка под магической защитой...

— Тем более, леди Шипи, не зная броду, не ломись за Фродо, — добавила Снэйлстеп. — Даже если Безымянный не завербовал кого-либо на личную службу, мы уже убедились, что он мастер по части ловушек. Не являйся мы ничтожными букашками, у нас имелся бы шанс на выживание, однако мы его ни капельки не интересуем и определенно сгинем в лабиринте туннелей.

— Оптимистично, — хмыкнул Желт.

— Имеются более дельные предложения, сэр Желт? — обратилась к нему Улитница.

— Вполне... — задумчиво отозвался Желтовзгляд. — Разведка. Я лишь не знаю, как ее организовать.

— Может, я сумею протиснуться между прутьями? — с нарочитой храбростью пропищала Синдер.

— Это слишком опасно, ты что, — содрогнулась Шипи.

— Кажется, у меня есть идея, — подала голос Белозвездка и немедленно пояснила: — Надо найти какую-нибудь вещь и заколдовать ее так, чтобы она превратилась в своего рода жучок. Еще — чтобы летала. И отправить на разведку.

— По иронии судьбы, кажется, у меня есть подходящая вещица, — усмехнулся Желт. Порывшись в глубинах рюкзака, он извлек оттуда... игрушечную модель звездолета. — Небольшой и даже аэродинамичный. Пожертвую ради большого дела, так и быть.

Конечно, удивлению друзей не было предела, но отныне идея Бели приобретала смысл.

— Прекрасно, — одобрительно прокомментировала Шипи.

— Я помню нужные заклинания, но мне их недостаточно, — с болью покачала головой Пестрая Звезда; от радости не осталось и воспоминания. — У меня нет врожденных навыков к зачарованию предметов, поэтому необходим ритуал, но его не удастся провести без должных предметов и подготовки...

— Зачарование, — раздался голос Перламутровой, — всегда считалось моим коньком. Это раз. Два — в порядке вещей, что такие способности передаются по наследству.

— Снэйлстеп. Ты мне поможешь! — воскликнула Пестри, категорически ошеломив рыжеволосую.

— У тебя должно получиться, — твердо сказала Перламутровая в ответ на растерянный взгляд дочери. — Послушай Пеструю Звезду и делай, как она говорит.

Юная волшебница что-то наскоро рассказала Улитнице (как пить дать, заклинания), потом — взяла Желтовзглядов звездолетик и протянула его Лит. Та поколебалась, но недолго; зажмурилась, пробормотала некие слова, и моделька вдруг слабо засветилась.

— П-получилось! — выдохнула Снэйлстеп, неверяще уставившись на собственных рук творение.

Пестрая Звезда деловитым взмахом руки подняла звездолетик в воздух, и тот, с легкостью миновав прутья решетки, исчез за поворотом. Воздух точно заискрился от надежды, когда спустя выжданную минуту ничего не произошло.

— План разработаем после рекогносцировки, на основе того, что нам удастся выве... НЕТ! — Голос Перламутровой ни с того ни с сего окрасился паникой и сорвался на крик.

Острошипой успело померещиться, что из ниоткуда появилась исполинская летучая мышь и, оглушительно хлопнув крыльями чернее черного, погрузила мир во тьму.

___________
Спустя некоторое время.

Что за невезение — было первой мыслью Шипи, когда она вынырнула из безраздельной черноты. Подумать только, опять то же самое... Разве что никакой головной боли — так и должно быть? Наверное, а значит, можно с уверенностью открыть глаза, даже через сомкнутые веки которых поблескивал красноватый свет.

Поначалу перед взором Шипи все легкомысленно плыло, но в конце концов она сфокусировала взгляд. Поднялась — одновременно еще с несколькими друзьями — и со сковывающим страхом внутри огляделась.

Они находились в большой пещере, освещенной по периметру факелами, в каком-то боковом закутке и на выступе. Впереди и внизу по направлению взгляда красовались несколько больших камней, один из которых, отдаленно похожий на алтарь, был совсем плоским и завален с краю неизвестного назначения предметами: глиняными кувшинами, перьями... костями?!

Сглотнув комок в горле, Шипи судорожно перевела взор к потолку и увидела нечто весьма занятное. Своды были вытянуты ошеломительно ввысь, и на самом верху, Острошипая готова была поклясться, сиял бледно-синий клочок вечереющего неба.

Закуток не был обнесен решеткой, ибо по причине высоты пещеры ее просто некуда было бы вделать, но Шипи, пошарив в воздухе вытянутой рукой, наткнулась на невидимую магическую преграду.

— Наш план провалился, — первой решилась что-либо произнести Перламутровая — и даже не попыталась придать своему голосу хоть каплю надежды на то, что еще не все потеряно. — Он здесь.

— Будем действовать по ситуации, — в отличие от нее, решительно отозвался Желт. Кажется, он был единственным, кто не утратил присутствия духа. Даже Птыц, невесть откуда взявшийся, пусть выглядел ничем не озабоченным, но его выдавали смертельно напуганные глаза.

— Куда вы меня затащили? — сипло ужаснулся он.

— У меня плохое предчувствие, — прошептала Острошипая.

— Не каркай, — шикнул на нее Желт, когда откуда-то безо всякого ветра повеяло холодом. Шипи вздрогнула, Желтовзгляд недоуменно огляделся, а Наглый Птыц неуклюже попятился.

— Приветствую, дорогие гости. — Незнакомый мужской голос, пронзительно-насмешливый, появился под сводами пещеры намного раньше своего обладателя. — Не желаете ли обсудить потрясающую красоту этого вечера? Впрочем, не отвечайте, отказа я все равно не приму. И обещаю, что оставшееся вашим жизням краткое время не окажется бессмысленным.

Наконец и сам виновник торжества предстал глазам почтенной публики (странные метафоры так и просились на ум) — Шипи показалось, будто он отделился от стены в одном из темных уголков пещерного зала. Сделав к пленникам несколько неторопливых шагов, Безымянный окинул их внимательным взглядом.

Внешне Безымянный, оказывается, полностью соответствовал облику злодея. Высокий, черноволосый, с надменно поднятой головой и горящими на первый взгляд черными, а если присмотреться, то темно-карими глазами; одет был в длинный черный плащ с высоким воротником, а руки держал скрещенными за спиной.

— Вот мы и встретились, не правда ли? — уже не столь пафосно заговорил он. — Конечно, мы встречались и раньше, только никто из вас этого не помнит. Хотя помните вы многое: мое ненастоящее имя, мои цели и свои никчемные планы. — Улыбка тронула его лицо, он сделал еще один шаг. — Оказалось, разрушить эти планы легче, чем карточный домик. И вы сами так же никчемны, но попросту не желаете себе в этом признаваться...

Безымянный притворно вздохнул. Этакая демонстрация чувства собственного величия уже не столько пугала, сколько раздражала Шипи. Или, может, не душу свою черную изливает, а намеренно издевается?

— И вы снова поверили, — заключил Безымянный, вновь оделив друзей темно-карим взглядом. — Странно, я всегда считал себя никудышным актером. Либо образ ослепленного гордыней злодея слишком прост и привычен... все сразу, скорее. Поэтому, дорогие гости, прекращайте считать меня таковым и послушайте.

— Беру назад свое изречение про словоохотливость антагонистов... — едва слышно обронила себе под нос Снэйлстеп.

— М?! Какое изречение? — полюбопытствовал злодей, невесть как расслышав ее фразу.

— К чему все это? — прошипел Желт; слишком громко и презрительно.

— Молчи и слушай, — резко бросил Безымянный и принялся размеренно обходить кругом каменный алтарь. — Как вы вполне могли догадаться, я лишь сделал вид, что мне нет до вас никакого дела. Все, что вы говорили и делали в темнице, я слышал и видел, но, оценив риски, пришел к выводу, что ради этого мне не стоит отрываться от моей работы. И уже потом я перенес вас сюда, в основное место действия. На птицу я отвлекаться не стал — отловил после, по возвращении... много чести. Ситуация ясна?

Злодей вызывающе посмотрел на пленников, но те ни слова не вымолвили и даже кивком не отозвались.

— Как хотите, — пожал тот плечами. — Коль слушаете, и то хорошо. Еще пара слов касательно моей цели. Идея с кражей магии гениальна, но я не собираюсь забирать ее себе — она мне и задаром не нужна. Отниму, да, но надежно запечатаю в тайнике, получив тем самым власть над миром из рук его собственного создателя. Кстати, птицей я займусь тоже — разумеется, уже после той, ради которой здесь и вы, и я. Перламутровая. — Безымянный остановился и воззрился на застывшую, точно статуя, волшебницу. Что-то странное, не присущее ему и чужое засверкало во взгляде темного мага — какая-то хищная ненависть, но будто подернутая туманом долгих дум.

— Мне очень нравится нынешний расклад, — заметил он, пристально и с не меньшей ненавистью поглядев на Улитницу. — Что сегодня в моих руках оказалась не только Перламутровая собственной персоной, но и ее... дочь. Неожиданно, ибо я не знал, что она существует. Но очень, очень удачно... — странная полурассеянность зазвучала в понизившемся на тон голосе злодея. Он одними губами произнес что-то и отвел наконец взор.

— Скажите мне... — протянул он небрежно, — из чистого интереса: как вы собирались меня одолеть?

— А мы еще собираемся, — в тон ему фыркнул Желт. Шипи подавила дрожь, отчаянно надеясь, что Безымянный не испепелит ее друга на месте.

Однако тот всего лишь вскинул черную бровь.

— Еще интереснее. Кажется, разговор начинает принимать оборот, полезный еще и для меня... неплохо. На всякий случай: одолеть меня вы сможете лишь тогда, когда узнаете, кто я таков. Но так как вам не хватит всех ваших жизней вместе взятых, чтобы обнаружить правду, мне бояться нечего. Позвольте мне еще одну крохотную просьбу... Если я правильно все понимаю, вы прекрасно знакомы с особой по имени Дымогривка. Я не думаю, что после того, что я сделаю с Перламутровой, та будет способна отвечать на вопросы, так что, я надеюсь, вы не будете возражать, если потом я расспрошу вас? — с наигранной любезностью поинтересовался маг.

Желт благоразумно не отреагировал на провокацию, вместо чего зачем-то решил осматривать стены пещеры.

— Вы крайне скучны, — посетовал Безымянный. — Поэтому, с вашего позволения, я займусь подготовкой к ритуалу. Можете пока поиграть в героев и придумать какой-нибудь план.

Он отвернулся от пленников и, заслонив собою загроможденную часть алтаря, начал проводить некие манипуляции.

— Это наш шанс, — громко прошептала Перламутровая. — Что бы он ни говорил, он все равно не ставит нас ни во грош и уверен в своей победе, однако хоть один изъян в его плане наверняка существует.

— Эту его ограду можно как-нибудь пробить? — быстро спросила Шипи, кивнув на невидимый барьер.

— Думаю, возможно, но я еще не... — Пестрая Звезда не успела договорить, прерванная Желтом:

— Отлично. Ты ведь о том же подумала, Шип? Отсюда видно небо, значит, поверхность совсем близко!

— О, право слово, стал бы я, подобно какому-нибудь подземному червю, прятаться в глубине. Там душно и никакого простора для мыслей.

Шипи невольно отшатнулась к стене, на что Желт прошипел:

— Шип, забудь про него, он ничего не сделает... Сюда, скорее. Пестри, Птыц, теперь наша судьба в ваших руках... и крыльях. — Удивительно, что Желтовзгляд обратился к Наглому Птыцу как к равному, но в этот момент все действительно напрямую зависело от тех, кто умеет колдовать.

Птыц повел крыльями, Пестрая Звезда зашептала контрзаклинание, но время на сей раз оказалось против них.

— Не пытайтесь. — Безымянный обернулся к друзьям, аккуратно смахнул пальцами со лба выбившийся завиток черных волос. На лице его лучилась улыбка. — Нет никакого смысла, ибо все кончено. Пришло время. То, о чем я мечтал столько лет. — С каждым словом его карие глаза становились все безумнее. — То, чего я жаждал всей душой. Оно свершится! Я свершу его! Я свершу долгожданное возмездие! — воскликнул он, вскинув руки, и последнее слово гулко заплясало под каменными склонами и клочком темного небосвода.

Безымянный повел рукой, и во мгновение ока Перламутровая исчезла из темницы и оказалась прямо перед ним. Друзья, испуганно вскрикнув на разные лады, сбились в кучу; кто-то зажмурился, остальные, наоборот, не могли отвести глаз. Гибель, неминуемая гибель — но Перламутровая с вызовом оглядела Безымянного, всем своим видом показывая, что даже перед смертью не склонится пред ним.

Того благородные порывы ее души нисколько не интересовали. Вновь неслышно шепнув что-то, темный маг чуть наклонил голову и простер руки к алтарю, словно бы приглашая туда дорогую гостью.

Однако Перламутровая не шевельнулась. Но вдруг — произнесла, нет, повторила тот неслышный шепот, голосом чужим и незнакомым:

— "Все ради тебя..."

Глаза ее резко расширились, рот распахнулся, и она пошатнулась, но сумела-таки устоять на ногах. Слезы неистово блеснули на лице Мутр, мотавшей головой, бормотавшей бессмыслицу — но не отводившей взгляда...

— Нет! — вскрикнул неожиданно Безымянный, чьи глаза сверкнули... страхом? — Не смей! НЕ СМЕЙ! — Вопль его прозвучал сущим громом.

Но срывающийся голос Перламутровой все-таки прозвенел, полный непередаваемого отчаяния, кличем умирающей птицы:

— Серогрудый![/cut]


Chasing after power, searching for an answer;
Let no pony fear me again!
I will soar up, gleaming brighter than the moonlight;
With friends around me no dream can stop me...


Пещера | Фанфик "От сна до другого мира" | Пирожки

Строки © SophiiVA - Nightmares
Аватар от Тигровой Лилии
 
ОстрошипаяДата: Суббота, 09.01.2016, 17:34 | Сообщение # 92
.∆.
(----)
Группа: Участники Советов
Сообщений: 9400
А, собственно, что?
А, собственно, все!
Я ЗАКОНЧИЛАААААААААААААААААААААААААААА Berry
Опять побит рекорд длинности главы, но это объяснимо и даже правильно. Почему, увидите)
Подытожим: 190 страниц и ~53000 слов. По времени писалось больше года. Все как-то очень плохо х33
По традиции, делим главушку на две части. Всем, кто еще ВДРУГ заинтересован этой чушью, приятного прочтения~


[cut=Двенадцатая глава, первая половина]Двенадцатая глава, 1

— Гарду мне в плечо... — ошеломленно выругался Желт.

— Невозможно! — с ужасом ахнула Острошипая. Неужели правда, почему так случилось — вопросы разрывали разум Шипи, будто звери, но больше ничего выдохнуть вслух она чисто физически не смогла.

Безымянный, вновь обретший имя, совершенно бешеным взором смотрел на Перламутровую, которая лишь благодаря чуду еще стояла на ногах.

— Да и плевать, что посмела, никаких воплей "Не-е-ет!" ты от меня не дождешься! — рявкнул он. — Есть у меня еще пара минут, и их достаточно... Хотя тебе-то уже достаточно, — криво улыбнулся злодей. — Да, дорогая, это я. И теперь...

Голос Безымянного резко оборвался, а сам он пошатнулся, точно от внезапной боли.

— Чертово заклинание с чертовыми эффектами, — прошипел он сквозь зубы и не глядя отмахнулся от чего-то невидимого. — Я еще не закончил! Ты умрешь тоже, в один день со мной, как назначено каждой сказкой! — Безымянный вскинул руку, и друзья успели увидеть темную волну магической энергии, через мгновенье ударившую в Перламутровую. Раздался чей-то крик, но волшебница не только не погибла, но, кажется, вовсе осталась невредима — если можно было сказать так о ней в те минуты.

— Нет, еще рано! — Теперь в голосе Безымянного явственно проступила паника. Он метнулся к Перламутровой, но та отскочила в сторону и, как назло, споткнулась; конец, казалось, был неминуем, но внезапно темный маг осознал, что не может больше сделать ни шагу. Впрочем, это только пуще распалило его ярость.

— Ненавижу тебя!! — срывающимся до хрипоты голосом крикнул он. — Ничего еще не кончено, не смей считать, что ты победила! Думаешь, смерть — преграда мне?! — насмешливо, несмотря ни на что, воскликнул злодей. — Ты и так уже мертва, убита собственной правдой, но это — не цена! Ты еще увидишь, вспомнишь, поплатишься — КЛЯНУСЬ!!

Острошипая моргнула, не поняв поначалу, что случилось: она собственными глазами увидела, что Безымянный испарился в воздухе. Когда же его черный плащ, лишенный хозяина, соскользнул на камни, наконец стало очевидно — уничтожен! Но какой ценой?..

А любые возможные звуки потонули в громогласном треске, раздавшемся откуда-то из-под сводов пещеры. Шипи мгновенно перевела взгляд наверх, и ей сразу бросилась в глаза широченная трещина, расползающаяся провалом между камнями — и льдом у нее на сердце.

— Безымянный мертв, значит, и его убежищу конец! — осознала она. — Что нам делать теперь?! — Острошипая судорожно обернулась к друзьям. — Пестри, Птыц, вы...

— Народ, преграда того! — радостно гаркнул Птыц, помахав крылом над краем темницы. — Безымянская магия больше не фурычит! — Зеленокрылый бодро соскочил с уступа на пол, приземлившись с глухим стуком, который тут же сменился нестерпимо противным и ужасающе громким скрежетом. Машинально зажав уши, Шипи спрыгнула вниз — неудачно, ноги обдало резкой болью, но никакого значения это уже не имело. Краем глаза она заметила Литк и запоздало ужаснулась, каково ей сейчас, после открытия, что Безымянный — ее отец, но даже лица подруги разглядеть не сумела — та кинулась к Перламутровой, которая и не пыталась до сих пор подняться.

К какофонии разламывающихся звуков прибавился новый — грохот падающих с высоты камней, от волн мелких, но острых осколков до исполинских глыб. И если пока обвалы случались лишь кое-где у стен, это не могло ввести в заблуждение; очень скоро пещера должна будет обрушиться полностью.

— Леди Перламутровая, вставайте! — выдохнула Улитница, подлетев к матери. Взяла ее за руки и подставила плечо, но едва дрожащая волшебница оказалась на ногах, как они опять подкосились. — Сэр Ойя!! — в отчаянии возопила Снэйлстеп.

К счастью, существо сумел-таки ее расслышать и незамедлительно подлетел на место.

— Леди Перламутровая, вот, возьмитесь за щупальца сэра Ойи, — кивнула на чудище Улитница, всей душой надеясь, что Перламутровая ее понимает. Та встретилась с дочерью взглядом; одинаковым даже в том, что глаза обеих были докрасна заплаканы.

— Зачем он... — выдохнула Мутр, не закончив на полуслове.

— Не сейчас, прошу! — окрашенным рыданиями голосом откликнулась Снэйлстеп. — Не время! Хватайтесь за сэра Ойю!

Встряхнув головой, Перламутровая слабо, но решительно ухватилась за черные щупальца летающего существа, с легкостью поднявшего русоволосую волшебницу в воздух.

Острошипая тем временем лихорадочно оглядывалась, пытаясь отыскать глазами выход из пещеры. Горящие факелы на стенах потухали один за другим, а пламя тех, что еще не угасли, неистово колыхалось, заставляя пятна света и тени вокруг беспрестанно скакать туда-сюда. Буквально в нескольких шагах раздался удар, заставив Шипи отшатнуться; ориентацию в пространстве ей удалось вернуть себе с превеликим трудом, потому что происходящее все более напоминало сущий хаос.

Внезапно ей бросился в глаза Желт — он был неподалеку, тоже разыскивал выход, но теперь уверенно куда-то побежал. Посчитав, что ему улыбнулась удача и он заметил какой-нибудь ход, Шипи ринулась следом, как в недоумении замерла. Было отчего: Желтовзгляд остановился около оставшегося от Безымянного плаща, быстро наклонился и достал из складок черной ткани некий предмет. Внимательно посмотрел на находку — что это именно было, Острошипая различить не смогла — и между делом совершенно забыл об опасностях.

До Шипи донесся скрежет, на который она вскинула голову... и увидела готовый вот-вот свалиться сталактит, и притом — прямиком над местом, где стоял Желт. Острошипая невольно вскрикнула и, недолго думая, метнулась к Желту и бесцеремонно отпихнула в сторону. Тот даже возмутиться не успел, как позади раздался грохот упавшего и расколовшегося на несколько кусков сталактита.

Не оборачиваясь, Шипи отшатнулась от спасенного и собиралась было высказать ему все, что думает про его невнимательность, как вдруг передумала, ибо в памяти неожиданно всплыл снежный овраг. Желтовзгляд изумленно взглянул на каменные осколки, зачем — на Острошипую.

— Квиты мы теперь, да? — пробормотала Шипи с совершенно неуместной улыбкой.

— Видимо, — кивнул Желт и кратко, но тепло обнял ее. Увидев, что тот по-прежнему сжимает в руке найденный предмет — книгу, как оказалось, — Шипи недоуменно спросила:

— Что это?

— Понятия не имею, — честно отозвался Желт. — Она из плаща Безымянного выглядывала, а у меня просто сработал инстинкт геймера... Вдруг что-то интересное, потом узнаем. — Он запихнул книгу под мышку и напряженно прибавил: — Надо собраться скорей всем вместе, иначе нас точно завалит!

— Мы здесь! — Гудящий бас Ойи почти не был отличим от рокота камней, но он, вместе с обессиленной Перламутровой и Улитницей, не замедлил появиться лично.

— Отлично, — прокомментировал Желт. — Ойя, ты же в темноте видишь? Поищи выход отсюда. Люди! — заголосил он. — Беля! Пестри!

Долго ждать не пришлось: первыми на зов принеслись растрепанный Наглый Птыц и бледная, как поганка, перепуганная Синдер. Следом подоспели и Белозвездка, и юная волшебница.

— Желт, не вижу я никакого выхода! — со страхом воскликнул Ойя.

— Да ведь принесли же нас сюда через какой-то ход! — раздраженно возразил Желт. — Еще раз приглядись!

— А вдруг его уже завалило? — голосом негромким, но, по злой иронии, из-за смысла фразы прекрасно расслышанным отозвалась Белозвездка. Холодок, и так поселившийся на спине Шипи, стал отчетливо сильнее.

— МЫ ВСЕ СДОХНЕМ!! — неописуемо громко заорал Наглый Птыц, чем, кажется, спровоцировал еще пару обвалов.

— ЗАХЛОПНИСЬ! — прикрикнул Желт, едва удержавшись, чтобы не пнуть зеленого паникера со всей силы, как вдруг вспомнил кое-что очень важное. — Птыц, постой, — окликнул он наглое пернатое; тот смерил Желта заинтересованным взглядом. — Как я забыл вообще? Ты создатель Наглого Мира! Перенеси нас отсюда, сейчас же! Куда угодно: наружу, на летающие острова, но перенеси!

— Ессь, командир! — гаркнул Наглый Птыц и, прочистив горло, пробубнил какое-то заклинание и резко повел крыльями.

Странное словосочетание — "вспышка спокойствия", но именно так можно было описать дальнейшее состояние Шипи. Несомненно, ею овладела знакомая умиротворенность, присущая всем путешествиям между мирами, но сокращенная до самого крохотного времени — никак не больше пары мгновений. Значит, Птыц не стал утруждать себя дальними расстояниями — пусть так, у него еще все впереди.

Очнулась Острошипая на незатейливом зеленом холме и, поднявшись, с наслаждением вдохнула свежий воздух, по которому немало соскучилась под землей. По траве стелился легкий туман, а бледные небеса отливали стальной синевой, которая на горизонте смешивалась с элегантными лучами красно-оранжевого солнца. Но часть этой красоты не была видна, загороженная снежной горой, и при взгляде на нее Острошипую в сердце словно кольнул нож, а в ушах зазвучало эхо обваливающейся пещеры. Если бы все было так просто, как раньше...

Оборачиваться к остальным, среди которых были и они, не хотелось, но все-таки пришлось.

Острошипая обернулась, встретилась взглядом поочередно с Белей, Желтом, Синдер. Все, даже болтливый обычно Птыц, хранили гробовое молчание.

Хотя Шипи знала, чего ожидать, она все же вздрогнула, заслышав сначала всхлип, а потом — протяжный рыдающий вой. Закрыв лицо ладонями, Перламутровая, до того стоявшая неподвижно, безвольно опустилась на колени. Робко подошедшая к ней Улитница присела рядом с матерью и обняла ее, тоже не сдерживая слез.

Однако волшебница непреклонно отодвинула дочь рукой и выдавила:

— Не надо, пожалуйста... Я слишком виновата перед тобой. Я втянула тебя во все это. Это только моя вина... всегда была моя вина...

— Неправда... — принялась отрицать Снэйлстеп, но ответом был лишь очередной приступ рыданий. Осознав, что Перламутровой такое придется только пережить, Литк, ссутулившись, вернулась к друзьям.

— Меня не покидает ощущение, что то лишь невероятное сновидение, — пробормотала Снэйлстеп, ощутив на себе выжидающий взгляд Шипи. — Вроде бы я плачу, и мне никак не хорошо, но, кажется, неожиданность не позволяет мне искренне воспринимать это...

Молчание вновь завладело поляной. В душе Шипи зародилось вдруг неистовое желание совершить нечто такое, чтобы злобная тетка судьба, разрушившая последнюю надежду на счастливый конец, получила по заслугам. К сожалению, она была лишь человеком и ничего уже не могла поделать.

— Вам нужно знать, как все было... — сдавленно выдохнула Перламутровая, отняв руки от лица и поднявшись. — Хотя я все еще многого не понимаю. И не могу поверить, что он был на такое способен. Да, он оказался тварью, но я никогда бы не подумала, что все зайдет настолько далеко... — прошептала волшебница, изо всех сил стараясь не разрыдаться снова.

Она немного помолчала, восстанавливая дыхание, и принялась за рассказ.

— Начиналось все так, как начинается — встреча. Я повстречала Серогрудого в Реестре Миров, где он работал в то время, и... это было не совсем обыкновенно, скажу я вам, ибо первое время он меня ужасно раздражал. Лучше бы я поверила самой себе тогда... Но волею судьбы мы многое пережили вместе, я и не заметила, как без памяти влюбилась в него — и, как мне кажется, все-таки взаимно. Ибо он готов был сделать все ради меня. И было бы все прекрасно, но... обычно про такое говорят "не сошлись характерами". Не совсем так. Я все больше осознавала с течением времени, что он не из тех людей, которые вообще способны кого-либо любить. Обладать кем-то — вполне. Но не любить. То, что сначала казалось обычными причудами настроения, оказалось состоянием души... начиная от лютого эгоизма и заканчивая беспринципностью. — Она судорожно вздохнула. — Я ушла от него. Утаила то, что беременна, скрывалась некоторое время, надеясь, что в конце концов ему надоест меня искать, и отдала дочь приемным родителям... чтобы она наверняка была в безопасности. Я тогда боялась все-таки, очень, потом — перестала. Подумала, он вовсе только обрадовался избавлению. Что за наивность...

Перламутровая зажмурилась, насильно отгоняя плохие воспоминания, и вновь заговорила:

— И это абсурд какой-то. Ничего не понимаю. Как минимум того, что он почти не изменился внешне — почему я не узнала его сразу?! Мне будто что-то мешало, но я должна была понять! — воскликнула она со звенящим отчаянием.

— Может быть, дело в том заклинании, которое он упоминал? — осторожно предположила Пестрая Звезда. — Я что-то слышала о подобном, в общих чертах. Наверное, это заклинание сделало его Безымянным, и оно же потом — лишило жизни? Такими свойствами обладают лишь сумрачная и темная магия, но вторая не нуждается во влиянии извне...

— Серо... Безымянный обладал незаурядными магическими способностями, я сама говорила ему об этом, — печально кивнула Перламутровая, пряча взгляд.

— Шип, — внезапно тихо позвали Острошипую. Та обернулась и увидела, что Желт уже не слушает несчастную волшебницу, а листает страницы вытащенной из плаща Безымянного книжки — небольшой, в темном кожаном переплете.

— Да?

— Знаешь, мне кажется, это... его дневник, — констатировал Желт с некоторым удивлением. Поморгав, Шипи обернулась к друзьям и окликнула их:

— Прошу прощения, но... здесь кое-что важное.

— Эт чего за книжица? — нахохлился Птыц, недоверчиво поглядев на дневник в руках Желтовзгляда.

— Там, в пещере, я заметил ее в оставшемся от Безымянного плаще, — объяснил Желт. — И на всякий случай прихватил с собой. А оказалось, что это... как ни странно, его дневник. Причем, кажется, ведомый с самых давних пор.

— Ух ты, волшебный дневничок из машины, все-все-все про Безымянного узнаем! — ухмыльнувшись, потер крылья Наглый Птыц.

— Я прочту вслух? — спросил Желт, выжидающе глядя на Перламутровую.

— Никуда мне уже от этого не деться, — бесцветным голосом ответила та.

Желтовзгляд смиренно кивнул, как будто с неохотой перелистнул дневник на первую исписанную страницу, и, покуда не догас закат и не выпала роса, созданные рукой Безымянного слова звенели над поляной.[/cut]


Chasing after power, searching for an answer;
Let no pony fear me again!
I will soar up, gleaming brighter than the moonlight;
With friends around me no dream can stop me...


Пещера | Фанфик "От сна до другого мира" | Пирожки

Строки © SophiiVA - Nightmares
Аватар от Тигровой Лилии
 
ОстрошипаяДата: Суббота, 09.01.2016, 17:37 | Сообщение # 93
.∆.
(----)
Группа: Участники Советов
Сообщений: 9400
[cut=Двенадцатая глава, вторая половина]Двенадцатая глава, 2




Дата: не имеет значения

Я не знаю, зачем я это делаю. Я даже не могу вспомнить, откуда у меня эта книжка с пустыми страницами, а с пониманием у меня вовсе в последнее время проблемы. Смею предположить, что я просто обязан рассказать кому-либо то, что со мной случилось. Даже если это просто бумага. Так надежнее.
Людям, двуличным тварям, вообще лучше о таком не знать. Они все, что угодно, обернут в свою пользу, даже не ища никакой выгоды, просто потому, что им так комфортнее.
Что же.
Я ищу предательницу. Уже месяц. Все ухищрения пока бесполезны. В Реестре думают, что я болен, потому и не появляюсь там, но это не так. Хотя... Если праведную ненависть можно считать болезнью.
Каждый день еще противнее предыдущего. Разжигает только большую ярость. Только больше мыслей. Как она посмела? Шиплю это сквозь зубы при любом удобном случае, а здесь, наверное, буду писать на полях.
Может быть, она и правда уже подохла где-нибудь в канаве, настигнутая судьбой. Но я продолжаю ее ощущать, так что ничто еще не завершено.

Дата: ---

Я ЕЕ НЕНАВИЖУ.
ПРЕДАТЕЛИ ДОСТОЙНЫ СМЕРТИ.
Даже ты, проклятая бумага, способна с легкостью объединить две этих истины в одно целое.

Дата: когда-то

Я вырвал несколько предыдущих страниц, потому что исписал их всякой невыносимой чушью. Мне стыдно осознавать, что я даже думал когда-то так, не то что записывал.
Я должен становиться лучше.
Не в том глупейшем смысле, который всегда прививала подобным выражениям она, нет уж. Я обязан сделать так, чтобы такие ситуации больше никогда не повторились.
И вообще, меньше чертовой философии.
Я вынужден признать, что пока возвратился с пустыми руками. В принципе, я склонен думать, что она в конце концов сама прибежит ко мне обратно, слезно умоляя о прощении. Я еще решу, что буду делать в таком случае, это довольно-таки важно.
Однако в появлении тех самоунижающих записей ее вина, нельзя забывать.

Дата: не имеет значения, снова

Она не вернется, потому что слишком вбила в свою глупую голову, что я ее ненавижу. Нет, сейчас я ненавижу, а тогда был фактически ее благодетель. Неблагодарная.
И предательница.
В топку все.

Дата: неплохой день

Очень неплохой, в самом деле.
Я практически полностью понял, как мне поступить. Не писал здесь уже давно, нужно было время все хорошенько обдумать. Зато эта запись будет довольно-таки длинной, описывающей, что я имею в сухом остатке.
Она меня предала. Ушла, что назревало уже давно, но я надеялся на отголоски благоразумия в ее душе. Никогда их там не было, как мне подсказали долгие ночные размышления. И много что еще, о чем я поведаю дальше. Не терпится.
Меня достало оглядываться назад и рассказывать себе сказочки, что я не убью ее, как только увижу.
А раз так, отныне именно это и будет моей целью. Почему бы и нет?
Только я буду куда выше банальной мести, разумеется. Более того, я даже не хочу от нее осознания, что это я, поскольку именно на такой расклад она и рассчитывает, скрываясь и прячась. А я проделаю все так, что скрываться мне никогда не доведется... То были первые мысли, которые маленькими шажками приводили меня к моей поистине грандиозной идее.
Вернувшись в Реестр Миров, я осознал наконец спустя много лет, что занимался ничем, когда мог самосовершенствоваться и развивать свои способности, о которых некоторое время назад, по иронии судьбы, даже и не знал. Вместо этого я тратился на нуднейшую работу, которую способен выполнять и робот, или... Впрочем, об этом позже. Главное же, я понял, что оказаться на верном пути никогда не поздно, особенно, когда представляется такой прекрасный, почти удивительный шанс.
Чтобы этот путь тебя принял, необходимо порвать с прошлым – даже если, как иронично, основные твои мотивы будут скрываться в этом самом прошлом. Но ведь это – идеальная схема, не правда ли? Ты будешь неуязвим, если будешь для всех незнаком, и эта мысль который день не дает мне покоя, как червь извивается, но не надоедает, потому что она невероятно правильна.
Особенно – для нее незнаком. Пусть наивная Перламутровая (последний раз, наверное, я зову ее по имени) считает, что гроза миновала, и не подозревая даже, что темные тучи, что явятся однажды в ее жизнь, будут той же природы.
Переходим же к плану.
Изучение книг, как оказалось, – весьма полезное занятие, особенно книг труднодоставаемых. Не моя проблема, что жители этого мирка слишком ограниченные, чтобы интересоваться темной или хотя бы сумрачной магией, на то и существуют черные рынки и, какая неожиданность, другие миры.
Путешествовать между ними оказалось очень легко, что вновь убедило меня в мощи моих нерастраченных магических способностей. Даже план, подозреваю, будет выполнить только самую малость сложнее. К своему превеликому сожалению, я еще не настолько глубоко изучил темную магию, чтобы пользоваться ею, но я и не собирался – нужное мне колдовство сумрачно. Не вижу между этим особой разницы, признаться.
Этапа я себе назначил два. Первый – скорее предусмотрительный маневр. Я создам собственного клона, заложу в него определенную программу и отправлю вместо себя в Реестр Миров. И пусть не благодарят за создание прекрасного работника. Второй этап – ключевой. Я использую заклинание, которое в буквальном смысле сотрет меня и мою личность с земной тверди. Все, кто знали меня прежде, не смогут меня узнать, в том числе и она, даже если будут глядеть мне в лицо и разговаривать со мной. Я исчезну, стану тенью, но тенью невероятной силы... Единственный побочный эффект заклятия – если истина непостижимым образом раскроется, ждет меня неминуемая гибель. Смешно, правда? И как же она раскроется? Все, буду теперь преаккуратный параноик, а то вдруг еще удар хватит на ровном месте.
Интересно, бумага умеет понимать сарказм? Должна бы. На вопросы отвечать не умеет точно, приходится самому что-то надумывать.
Вроде бы я ничего не упустил. Рад.
В самом начале (чтобы вернуться к нему, мне пришлось пролистать целых три страницы) я писал, что практически понял, как поступить. Немного сомневался. Отныне я, пересмотрев мои задумки еще один раз и разложив по полочкам, окончательно все для себя решил.
Да будет так.

Дата: день Х

Предложил себе, что пускай последним, что произойдет в старой жизни, будет эта запись. Только мне все равно кажется, что последними будут мысли о ней. Тоже неплохо.
Все-таки ненависть – сильнейшее чувство во Вселенной.

Дата: новое начало

Я доволен собой как никогда.
В принципе, действительно как никогда, раз я так сильно убедился в метафорическом разделении моей жизни на ту и эту. Оно смахивает на самый изъезженный штамп на свете, но даже великие иногда позволяют себе крохотные слабости.
Все сработало как по маслу.
Создать клона было сущим пустяком. Несколько заклинаний, и вот – даже не голограмма, а вполне осязаемый человек. Надо сказать, было интересно взглянуть на себя со стороны. Неожиданно, но я обладаю весьма подходящей внешностью для мстителя и темного мага... никудышной, правда, без огненного блеска глаз или чего-то в этом роде, но я в этом сейчас и не нуждаюсь.
Клону я вписал правильную программу (на ее создание ушла пара дней – так мало, потому что к общим своим навыкам кодирования я по мере возможностей примешивал магию), а потом ввел в состояние обморока и бросил на улице. Люди в этом мире сердобольные, к домой себе притащат, он им и расскажет, кто таков.
С сумрачным заклятием оказалось сложнее. Можно было не сомневаться, что я справлюсь с первого раза, но какое-то напряжение я все равно ощущал. Вероятно, из-за большой концентрации энергии. Впрочем, не суть.
Мне удалось все, абсолютно все!
Сразу после я переместился в первый попавшийся мир, взяв с собой всего ничего – подходящую одежду, включая черный плащ, стопку магией уменьшенных книг и этот дневник. Здесь сейчас почти полдень и очень ярко светит солнце, поэтому я спрятался в тень – вывожу эти строки, сидя под деревом.
Люди здесь редки, а если и проходят мимо, то и взглядом меня не смеривают. Невелика потеря.
Дерево это, кстати, каштан. Странная идея – может быть, назваться таким именем? Даже несмотря на то, что я не собираюсь заводить ни с кем общения, не хотелось бы быть безымянным – чисто для себя. Каштан. Неплохо, в самом деле. Да, Каштан.
Жарко, конечно, но это не особенно раздражает. Этот день слишком важен, чтобы отвлекаться на ненужные мелочи. День первого триумфа и начала отмщения.
Скорее бы – день последнего и конца.

Дата: пятнадцатый день

Как же надоела эта погода. Хоть бы один-единственный дождь прошел, не то я такими темпами с ума сойду.
Приходится терпеть, ибо местная библиотека очень богата книгами. Слышал бы я себя со стороны. И когда я успел стать этаким книжным червем?
В принципе, ничего такого, совмещаю полезное с приятным. С возможностью отвлечься от мыслей о ней. Хорошо, что в этом мире полным-полно мест, где можно остаться одному, так, чтобы воображению ничто не мешало рисовать предстоящую месть.
Запасись терпением.

Дата: поздняя осень

Все идет своим чередом, я едва наскреб хоть что-то, чтобы записать сюда. Вспыльчивая моя натура жаждет сорваться с места и сделать что-нибудь очень неразумное, однако я ее сдерживаю. Пока сдерживаю.
Хотя изучение магии довольно однообразно, оно куда лучше, чем то, чем я занимался всю свою тогдашнюю жизнь. Вот опять. Приклеился шаблон, и все тут. Ничего страшного.
Сон приснился сегодня, и там была она. Я пытался поймать ее в каком-то лабиринте, почему-то названном во сне лабиринтом путей. Когда я наконец догнал ее, она принялась с плачем молить меня о пощаде, обнимая и клянясь, что всю жизнь любила и будет любить меня. И даже во сне я сознавал, что она – не более, чем наглая врунья.
Жаль, что сон оборвался на самом интересном – я уже готовился расправиться с ней раз и навсегда, когда проснулся. Впрочем, так еще более замечательно. Интригует, каким все это будет на самом деле.

Дата: самая длинная ночь

Я посмел однажды написать, что сумрачная и темная магия – в сути своей одно и то же. О, как хочется вернуться мне сейчас к этому неразумному новичку и доходчиво объяснить ему разницу. Но не стоит, без своих прежних заблуждений я не стал бы нынешним собой.
Сегодня я наконец познал темную магию, и... она просто потрясающа, без прикрас. Я искренне восхищен этим творением мироздания, позволяющим мне делать все, что я только захочу. Отныне я навсегда заработал презрение к светлым, таким, как она, которые просто-напросто боятся необузданной древней силы, коей является темная магия. Она никогда не поддается слабым, а с сегодняшней ночи, самой длинной в году, подвластна мне.
Значит ли это, что я уже могу называть себя темным властелином? Нет, еще не вечер. Далеко не вечер. Это лишь азы, и у меня захватывает дух, когда я представляю, какие безграничные возможности отныне и впредь открывает передо мной Тьма.
Невероятно приятное дополнение к грядущей мести...

Дата: ---

Сколько лет я не притрагивался к этому дневнику? Страницы уже пожелтели. Время меняется быстро, но не моя ненависть, которая медленно, но верно крепнет с каждым проходящим месяцем или годом.
Меня посетила легкая ностальгия, когда я перечитал предыдущие свои записи. Кое-какие детали, откровенно говоря, начинали уже стираться из моей памяти, и как раз пора было возвратить их обратно из тумана забывчивости.
Последняя запись посвящена той ночи, когда я подчинил своей воле темную магию. Нельзя сказать, что я целиком и полностью разделяю прежние восторги, хотя до недавних пор я семимильными, по своим ощущениям, шагами продвигался выше по лестнице познания Тьмы.
До недавних пор – потому что теперь на моем пути возникли роковые трудности, связанные с недопониманием некоторых аспектов темной магии, без которых мне не пробиться дальше. Наверное, затем я и взялся за этот дневник спустя такой долгий срок, что мне изрядно поднадоело вечно злиться на себя.
Кажется, мне все-таки необходим учитель. Копание в книгах и эксперименты надо всем подряд категорически не сравнимы с личным примером.
Найти бы где этот пример.

Дата: что-то переходное между весной и летом

Совсем замотался и забыл сообщить бумаге кое-что очень важное: у меня появился учитель.
Он нелюдим и, кажется, вообще не человек, а существо происхождения, близкого к божественному. Впрочем, меня интересует в нем только одно – колоссальные магические способности и аналогичные познания в темной магии. Хотя сам он расспрашивал меня о моей судьбе, на что я кратко поведал о ней и готовящемся возмездии за ее предательство. Заклятье мое это нисколько не потревожило. Не личность же раскрыл.
Может быть, он и так все знал, но захотел услышать историю в моей интерпретации. Я не удивился бы, ибо замечаю за учителем почти мистическую проницательность.
От него я ни разу не слышал ни похвалы, ни порицания. Очевидно, он понимает, что я могу прекрасно обойтись без чьих-либо комментариев, самостоятельно разбираясь в балансе своих сильных и слабых сторон. Полезная черта, приобретенная за эти несколько лет. Одна из многих, скажу без лишней скромности. В старых записях я встретил призыв совершенствоваться, невольно вызывающий улыбку – тогдашний я, несомненно, был бы поражен тем, чего я успел достичь за такой небольшой срок.
В чем дело, интересно – только ли в способностях... или в жажде мести тоже?

Дата: ---

Я устал, я ухожу.
Я премного благодарен учителю за все то, чему он научил меня, но я обязан двигаться дальше к своей великой цели.
Учитель со мной согласился. Правда, кое-что меня задело: он усмехнулся, что я в любом случае не сумел бы завершить обучение, поскольку его конец знаменуется моментом, когда ученик становится сильнее наставника. Учитель же беспрекословно заявил, что никто в этой Вселенной не может быть могущественнее его.
Я считал, он достаточно мудр, чтобы не делать таких абсолютных заявлений.
Посмотрим еще, что даст мне возвращение к пыльным книгам. Признаться, я изрядно соскучился по одиночеству. Особенно – по мыслям, появляющимся вместе с ним.
Многие из этих мыслей посвящены ей.
Я мог бы и сейчас отправиться по ее душу, но меня не покидает смутное ощущение, что я нахожусь на пороге чего-то колоссального по своей значимости. Какой-то идеи, которая соединит все, что я намереваюсь совершить, в одно целое.
Может, просто иллюзия. В любом случае, время еще не пришло.

Дата: некий месяц далекого года

Memento mori

Дата: вечер

Наверное, стоило бы объяснить предыдущую запись, не так ли?
Я первый раз в жизни убил человека. Непривычное ощущение.
Не более.
Приносящие смерть заклинания я изучил еще давным-давно, но не испробовал их в действии. Не стоит искать в этом высокой морали, они всего лишь оказались слишком просты и не требовали почти никаких усилий, поэтому я не стал останавливаться на подробностях. И правда – проще некуда, говорю уже сейчас.
Много о чем я сейчас могу говорить. Но кое-что высказать обязан, каким бы унизительным не было то мимолетное ощущение.
Тот, кого я убил, был ничтожен и не имел никакого значения для мира. Обстоятельства высказывать бумаге бессмысленно, ибо они не касаются сути.
Воспоминания о свершенном противно жгут мне сердце, потому что в первое мгновенье после убийства мной, вынужден признаться, всецело овладел страх. Только мгновенье, сменившееся ледяным торжеством, но...
Впрочем, я преувеличиваю. Я ни о чем не жалею, а не совсем подходящее первое впечатление скоро сотрется само. После второго убийства, а, быть может, и раньше.
Ничто не собьет меня с пути. Ведь она должна отплатить.
И пусть она помнит о смерти.

Дата: начало зимы

Сначала хотел вырвать предыдущую страницу, но потом стало как-то все равно. Даже улыбнулся.
Я теперь прекрасно понимаю, что так было суждено. Без преград не существует победы.
Вот и славно.

Дата: странный день

Я уже давно не испытывал такого недоумения, как сегодня.
Не покидает чувство, что за мной кто-то или что-то следит. Глупо, но это так.
В голову с завидным постоянством приходят мысли, что скоро все изменится. Только это не значит, что я вот-вот свершу месть. Что-то другое.
Поглядим, поглядим.

Дата: самое время

Оказывается, иногда можно верить предчувствиям.
Я долгое время не притрагивался к дневнику, занятый весьма неожиданными делами, которые все-таки стоит тут попеременно описать. Как и раньше, я не спешу открыть миру что-либо, подходящее под слово "план", пока не приведу свои раздумья по этому поводу к максимально возможному для мыслей порядку. Только тогда высказывание на бумагу деталей задуманного идеально его завершит, а не навредит ему.
Начать с того, что появилось оно. Причем как снег на голову. Я считал, что оно – миф, а оно явило мне себя и предложило быть своим союзником. Рассказывало, что ощущает во мне огромный потенциал и некую горькую историю. Спасибо, я прекрасно знаю и про то, и про другое.
Сарказм сарказмом, а упускать свой шанс я не стал. Поведал о ней, и оно в ответ поделилось правдой о грядущих великих переменах, назревающих с самого момента его падения. Вот уж у кого уйма времени на то, чтобы досконально продумать сотни и тысячи вариантов событий и исключить любые ошибки.
Я услышал достаточно, чтобы понять: с его поддержкой любая месть будет во многие разы слаще.
А раз так, зачем отказываться?
Скоро, когда я приступлю к воплощению плана, у меня останется не так много свободного времени, но, думаю, я сумею отыскать минутку-другую, чтобы набросать пару строк в этот дневник. Показать хотя бы себе, как все чудесно, без сучка без задоринки продвигается.
Ему понадобился великий злодей, темный маг, способный наводить ужас на каждый из обозримых миров. Я обладаю всеми задатками. Меня даже не следует контролировать, ибо я сам с легкостью разгляжу повороты этого пути вплоть до самого горизонта.
Благодаря заклинанию меня никто не знает и не сможет узнать, что мне не описать как на руку. Тень, загадочная и беспощадная, что один за другим захватит миры во имя безграничной власти над ними...
И доберется до нее.
Я с улыбкою представляю, каково ей придется, когда она не сможет абсолютно ничего поделать с расползающимся злом и запустением. Бессилие. Для нее – хуже смерти. Наоборот, она должна прожить подольше. Страдать. Погибать, но душой.
Гори, моя ненависть, и дальше.

Дата: ---

Опять миновало несколько лет, а дневник остался неизменен. Я не собираюсь как-либо ругать себя за это, потому что всего лишь не ощущал потребности в записях.
Хотя это чудесная привычка. Пора бы возродить.
Когда-нибудь, еще через десяток лет перечитывая эти строки, я буду вспоминать наперечет каждую из мыслей и эмоций, владевших мной в сии минуты. Или мое восприятие успеет придумать еще что-то? Кто знает. Сейчас, по крайней мере, все происходит именно так.
Первые страницы будто возвращают мне молодость, особенно – запись о самой длинной ночи. Неудивительно, что как раз после нее я забросил дневник.
Легкая, почти незаметная тоска. Неужели старею?
Спокойно, это просто усмешка.
Самое время резко перейти к моим нынешним успехам. В предыдущей записи я не указал способ, каким мне предстоит подчинить себе миры. Лишь потому, что не знал. За прошедшие же годы я не просто читал и размышлял, но проводил исследования, что в конце концов привело меня к долгожданному открытию.
Чтобы захватить какой-нибудь мир, мне понадобится всего-то магия его создателя. Заполучив ее, я распахну все двери, что были открыты пред ним, и стану полноправным властелином. Заманчивая перспектива, верно?
От теории я перешел к действиям. Появлялся то там, то здесь; оно оказалось более чем довольно пущенным слушком про безымянного злодея. И если пока это – лишь сплетни не шибкого ума людей, близок час, когда я прославлюсь на всю Вселенную.
И она не сможет этого позабыть.
О, нет.
Каждая мысль о ней неуловимо замечательна.
Целых семнадцать лет.
Скоро встретимся.

Дата: летнее солнцестояние

Я начал создание надежного убежища в одном из дальних миров, Алом Мире. Захолустье безмерное. Тем лучше.
Под местной горой обнаружилась целая сеть разветвленных туннелей и пещер. Что-то – бывшие шахты, что-то – причуды природы. Грех было этим не воспользоваться, благо что этот подземный лабиринт полон естественных ловушек. Мне даже не придется напрягаться, чтобы избавиться от нежданных гостей.
Жители мира не замечают моего присутствия, ибо не способны даже на самую грошовую магию. Мерзость берет... впрочем, как и ото всех людей. Однако я почувствовал кое-что интересное в одной из недалеких деревушек. Надо будет туда наведаться, но потом.
После нее.
Разве я не упоминал, что моим подопытным кроликом будет именно она?
Я признаю, что это в некотором роде потакание слабостям, ведь эксперимент может оказаться неудачен. Тогда она погибнет, так и не познав тех страданий, что я приготовил для нее. Согласен, риск велик.
Но едва ли я могу что-либо с собой поделать.
Чувство ненависти скоро спалит меня изнутри, ведь она так близко. Скользит из одного мира в другой, как будто стремясь что-то отыскать.
Я первым ее отыщу.
Скоро встретимся.

Дата: когда-то

НЕНАВИЖУ!
Она была почти у меня в руках. Какое счастье, что я не успел ее увидеть, иначе сейчас непременно сошел бы с ума.
Ничего, мне не составит никакого труда выяснить, куда она направилась. Завтра. Что один день против восемнадцати лет?
Кажется, я не чувствовал себя так даже после ее исчезновения. Дрожу. В голове вспыхивают всевозможные воспоминания, смешиваясь так причудливо, что я никакой магией не смог бы возвратить им прежний облик. Спать можно даже не пытаться.
Скоро встретимся, обещаю.

Дата: ЭТОТ ДЕНЬ

Она здесь.
Еще утром я в буквальном смысле загнал ее в угол. В небольшой глухой переулок между домами, если быть точным. Впервые за многие годы взглянул в ее глаза – не узнающие... как вдруг блеснувшие пониманием.
Нет, ничего. Она лишь сказала негромко, чтобы не выдать свой страх, я ли – тот самый Безымянный. На моем лице не замедлила появиться улыбка, но она была настроена решительно – собиралась сражаться. Глупость, огромная глупость. Лишь одним мановением руки я лишил ее сознания, и теперь...
Она все еще не пришла в себя. Лежит в паре шагов от меня, ярко освещенная огнем факелов. Я же временами осознаю, будто закован в лед.
Удивительно, но она нисколько не изменилась. Разумеется, мне известно, что она не человек, но это кажется абсурдным – будто и не было почти двух десятков лет. Даже собственное предательство не оставило отпечатка на ее лице.
Взглянул на нее еще раз и вдруг замер, застигнутый воспоминаниями той поры, когда мы были вместе. Тогда, глядя на нее, я каждый раз бывал во власти невразумительного чувства, острого, но пустого.
Теперь же я не ощущал ничего. Кроме, может быть, желания презрительно отвернуться.
Что и требовалось доказать.

Дата: ---

Я думал, что научился контролировать себя. И еще полагал, что продолжу относиться к пленнице с холодным спокойствием.
На первые же ее слова, что я за это отвечу, я снова выбил из нее дух. И до сих пор не могу отдышаться от той лютой, пламенной ненависти, что мной овладела и отныне прочно заняла место у меня в душе.
Не найти мне покоя, пока она здесь.
Надо отвлечься, и срочно. Помнится, мое внимание привлекла какая-то деревенька, обладающая необычным магическим излучением. Самое время туда наведаться. Заодно свежего воздуха вдохну, ибо, кажется, мне еще долго предстоит находиться под землей.
Ах да, и ему – ни слова.

Дата: ---

Прогулка вышла весьма занимательной и полезной.
Как оказалось, на жителях той деревни поголовно лежит проклятие, превращающее их ночью в бешеных крыс. Я сразу смекнул, что это можно использовать, и прикинулся странствующим магом, спасающимся бегством от злобных преследователей. Я подозреваю, что кто-нибудь из ее знакомых, как только прознает о ее местоположении, немедленно организует спасательную миссию. Поэтому я заключил с людьми-крысами договор: любых путешественников между мирами, которые посетят их деревню, заманить в ловушку и привести к снежной горе. Взамен я пообещал снять проклятие. Только я предложил этот аргумент, они согласились мгновенно. Несчастные.
Проклятие родовое, уходящее корнями в века, и с ним было бы слишком много возни. Обойдутся.
Вернувшись, я доложил ему о ситуации. Получил похвалу – обыденность.
Завтра же кое-кому придется отвечать на мои животрепещущие вопросы. Про острова и что угодно.
С нетерпением жду.

Дата: ---

Сначала она на все вопросы молчала, как партизан, хотя я не расспрашивал ее ни о чем, что могло бы считаться государственной тайной. Принципиальная. Язык ей в итоге развязала лишь щепотка темной магии, которую я не без удовольствия применил на нее.
Вот и начало твоих страданий, дорогая.
Ненависть по-прежнему со мной и пылает в тон огню факелов. Однако я растрачиваю ее понемногу, не спеша, позволяя окрасить лишь пару моих фраз.
Надолго ли хватит?
В ее глазах сияет столь сильная надежда на справедливость, что почти тошнит. Двуличная лицемерка. Дождешься своей справедливости, не беспокойся.
Поскорее бы потухли ее глаза от осознания собственной гнилости. Или вовсе остекленели, для чего мне нужно лишь протянуть руку к ее горлу и... нельзя. Греюсь мыслью, что ее ждет куда более кошмарный исход.
Достойный ее исход.

Дата: ---

Я считал, что все дни с тех пор, как я заполучу ее в свои руки, для меня будут исполнены чего-то возвышенного. Разных чувств с красивыми названиями – возвращенной справедливости, выполненного долга и все в таком духе.
Ничерта.
Единственное, что мной владеет – ненависть.
Хочу ее убить.
Надеюсь, жажда крови не пересилит благоразумие, ибо в таком случае я подведу его. Очень не хотелось бы подвести его, и не из страха даже, а потому что тогда я останусь слишком низкого мнения о себе.
Только мои мысли меня по-прежнему выдают, и я не могу их ни отогнать, ни игнорировать.
Она должна страдать.
Не потому, что страдал я. Я – не страдал. Она – должна.
Замечаю, что рука, которая пишет это, легонько подрагивает. Говорю себе "прекращай" в тысячный раз.
Сосредоточься на плане. Нельзя все испортить.

Дата: ---

Она почти уже не способна держаться в сознании сама. Пожалуй, хватит с нее, ведь если и убивать – то не так, а красиво.
Я многое выяснил, в том числе про нынешнюю правительницу островов Дымогривку. Ей настанет конец, если я лишу свою пленницу магии. Ну и пускай.
Теперь я отправляюсь готовиться к ритуалу. Я буквально слышу дыхание возмездия, огромного монстра, выжидавшего и холившего каждую крупинку моего желания отомстить.
Близок час.

Дата: тогда же

Что-то пошло не так.
Несмотря на то, что я потребовал от людей-крыс отлавливать незнакомцев, кто-то все равно пробрался внутрь горы!
Досадно.
Впрочем, меня едва не прошиб смех, когда я увидел пришельцев. Горстка юнцов, подумать только! Может, это вовсе местные отчаянные кладоискатели, а не посланцы Дымогривки?
Даже наблюдать за ними не стану. Если они окажутся удивительно везучи и выживут, путь им все равно один – в темницу, к ней.

Дата: чуть позже

Живы и даже попытались вломиться через черный ход. Нет бы через парадные ворота, как любые приличные гости.
Вот и поплатились тем, что теперь томятся в темнице.
Впрочем, заскучать им не придется, ибо скоро их ожидает маленькое представление.

Дата: день ритуала

У меня есть дочь.
Или немного о новых деталях ее предательства. Дочь еще и жила восемнадцать лет в неведении, в точности как я. Впрочем, пускай, мне уже совершенно все равно. Разве может быть мне дочерью та, в чьих жилах течет ее кровь?
Никогда.
И мыслям моим сейчас не до этого.
Улыбаюсь, ведь впереди меня ожидает невероятный триумф. Подумать только – такая ничтожная вещица, как ритуал, положит начало столь великолепному отмщению. Почти метафора. Я тоже был ничтожен, но поднялся до сверкающих чернотой вершин. И судьба моя отныне – править, обращая в развеянную пыль все, что ей дорого, дабы она захлебнулась в своем бессилии.
Это единственное, за что ее можно возблагодарить.
Засим...
Я выслушаю тебя, дорогая, только говори. Шепчи последнее "прощай" или моли о пощаде – неважно.
Все ради тебя.




На последних словах Желт запнулся, но все-таки произнес их — хрипловато и тихо.

Алый, под стать миру, луч закатного солнца сверкал на залитой холодной дымкой траве. Наступившая тишина была оглушительной.

Перламутровая несколько раз сдавленно вздохнула; Лит же чуть слышным, шелестящим голосом произнесла:

— Значит, он отрекся от меня... Я не знаю, становится ли мне от этого легче...

— Что же, многое теперь раскрыто, — пробормотала Шипи. — Как все было и каким был его... путь.

— Большинство мне непонятно, — покачала головой Пестрая Звезда. — Что за оно, о котором он постоянно упоминал в конце? И кем был его учитель?

— По-видимому, эти тайны он унес с собой в могилу, — угрюмо отозвался Желт.

— Может быть, придет время, и мы узнаем, — рассеянно пробормотала Беля.

Молчание вновь повисло в воздухе. Еще один сдавленный вздох; все немедленно обернулись к Перламутровой, устремившей потерянный взор в затуманенную траву.

— Все моя вина, — глухо, но без запинки промолвила она. — Если бы не я, глупая, забывшая о первом впечатлении и о неизбежном, ничего бы не случилось. Он не принес бы такую боль ни тебе, ни мне, — горько обратилась она к Снэйлстеп.

Улитница сделала несколько решительных шагов к волшебнице.

— Но он — мой отец, — моргнула она. — Этого не отнять уже никак... У ва... тебя же просто не оставалось выхода. И я прошу тебя запомнить раз и навсегда: виноват только он, потому что принес страдания всем нам, и иным людям, и кому угодно. И это было решением никоим образом не твоим, а лишь его собственным.

Перламутровая посмотрела на дочь взглядом прежде потускневшим, но теперь, кажется, вновь обретшим живые искорки.

— Спасибо, — отозвалась она с мимолетной, как полет бабочки, улыбкой и заключила Снэйлстеп в объятия.

Может быть, и было то воссоединением двух обретенных душ, но ни на секунду в нем не переставала сквозить безраздельная печаль. Алый луч на траве тем временем почти полностью побледнел, намереваясь вот-вот исчезнуть бесследно.

Перламутровая отстранилась от Лит, обвела друзей исполненным тоски взглядом.

— Все те строки нужно оставить здесь, — сказала она.

Пестрая Звезда сразу уловила ее намерение и, кивнув, скрылась за склоном. Несколько минут ее отсутствия длились, казалось, вечно, отстаиваемые тишиной, но наконец юная волшебница вернулась с охапочкой хвороста в руках. Высыпала ее посреди холма, породила из ниоткуда искру и взметнула ею первый язык пламени, в пару секунд яростно запылавшего.

С отразившимся на лице странным облегчением Желт бросил дневник в костер.

Это походило на собрание какого-то тайного общества: круг людей и не только, сокрытых в ночной тени и освещаемых лишь танцующими бликами огня. Символично? Возможно.

Острошипая перевела взгляд от умирающих страниц и слов выше, к ночному небу, сероватому от дыма и испещренному не только звездами, но и их земным воплощением — искрами от костра. Жаль, что никогда им не удастся взлететь достаточно высоко, чтобы хотя бы поравняться с небесными собратьями.

— Зато теперь, — заговорила она медленным шепотом, — нашей дружбе судьба быть тверже алмаза. Никто из нас не предаст, никто не поступит подло, и сплоченность теперь — наша жизнь.

Маленькая искорка, завороженно выслушав ее слова, погасла на фоне пронзительной синевы. А Шипи была спокойна.

КОНЕЦ
[/cut]


Chasing after power, searching for an answer;
Let no pony fear me again!
I will soar up, gleaming brighter than the moonlight;
With friends around me no dream can stop me...


Пещера | Фанфик "От сна до другого мира" | Пирожки

Строки © SophiiVA - Nightmares
Аватар от Тигровой Лилии
 
Остров Советов » Персональные пещеры » Пещера Наглого Птыца, Белого Хле`бушка и Графа Шашлычка » Фанфик "От сна до другого мира" (Фанфик про Островитян и не только авторства Птыца)
  • Страница 7 из 7
  • «
  • 1
  • 2
  • 5
  • 6
  • 7
Поиск:
Новый ответ
Имя:
Все смайлы
Смайлики: дизайн ©Капля Росы
Только для Острова Советов©
Копирование на другие форумы запрещено
{?BBPANEL?}
Опции сообщения:
Код безопасности:

Яндекс.Метрика

Коты-Воители, Знамение Звезд, Эрин Хантер, Остров Советов, Красная Звезда, Перламутровая, форум, творчество, общение, КВ ЗЗ
Шапка © Прометей
Copyright Красная Звезда© 2009-2019
Вверх Вниз
Конструктор сайтов - uCoz